Книга Альпаки и алиби, страница 51 – Рейми Джеймс

Поспорить я не могла. Огромный венок, составленный из пастельно-розовых, желтых и голубых гвоздик, больше походил на украшение для пасхального шествия, чем для мемориала. Но мне ли судить? Если «Клубки и кубки» хотят помянуть Руби, мы предоставим им место под любые нужды.

Пока я пыталась всунуть гвоздики обратно в венок, участницы вязальной группы, одна за другой, заполнили магазин. Вскоре семь дам из Рассвет-Парка расселись на диванах, роясь в сумках для пробы пряжи.

— Кому-нибудь нужна помощь? – спросила я.

— Да, Сэди, – Кэрол протянула мне бутылку шампанского. – Откроешь? У меня руки уже не те, что раньше.

— Э-э, конечно. – Я взяла бутылку. – Давненько их не открывала, но…

— Давай мне, – Шармейн выхватила бутылку у меня из рук. Мгновение – пробка с хлопком вылетела, а сестра ехидно ухмыльнулась. – А ты, наверное, думала, что я в своей деревне и шампанского-то не видела?

Отчасти она была права, но, с другой стороны, Шармейн всегда тянулась к роскоши, даже если кошелек не позволял. Не сомневаюсь, что по особым случаям она покупала бутылочку, а то и две.

— Я в жизни такого не думала, Шармейн.

— Сэди? – Кэрол подошла ко мне за прилавком, понизив голос. – Скажи, где именно нашли Руби?

Я моргнула, застигнутая врасплох.

— Простите?

— Руби. Где ее нашли? – Кэрол оглядела магазин, будто искала тело. – Мы хотим попрощаться с ней в том самом месте, где она сделала последний вдох.

— Прямо здесь, – Шармейн встала на место, где я обнаружила тело Руби.

— Спасибо, – Кэрол прижала руку к груди. – Бедная Руби. Она, наверное, так испугалась…

Шармейн лишь кивнула и отошла ко мне за прилавок.

Когда женщины собрались в круг в указанном месте, сестра наклонилась ко мне.

— Что они делают?

— Прощаются? – предположила я.

— А почему не на похоронах?

— Ну их еще не было.

Шармейн уперлась руками в прилавок, не отрывая взгляда от группы.

— К чему такая спешка? Руби же никуда не убежит, – пробормотала она.

Я отступила назад, сматывая пряжу, которую Элвис чуть не испортил, и с интересом наблюдала, как дамы, взявшись за руки, тихо читают молитву за упокой души Руби.

Когда они закончили, Кэрол торжественно объявила:

— А теперь – вспомним о Руби что-нибудь хорошее. Я начну. – Она подняла бокал. – Руби была самой доброй среди нас. Всегда находила теплые слова и готова была помочь каждому. И какой она была благодушной! Особенно во время цветочных конкурсов. Побеждала она или проигрывала – главной радостью для нее было находится среди людей, любящих цветы так же сильно, как она.

Остальные участницы согласно закивали.

Мы с Шармейн переглянулись и одновременно закатили глаза. Чистейшая ложь. Менее благодушного человека, чем Руби, найти было сложно.

Но одна за другой женщины восхваляли доброе сердце и щедрую душу Руби. В завершение они подняли бокалы.

— За Руби! – провозгласила Кэрол. – Пусть душа твоя покоится с миром. Уверены, сейчас ты на Небесах вяжешь свитера с ангелами.

— Хоть при жизни она так ни одного и не довязала, – добавила одна из дам.

Все засмеялись, чокнулись и осушили бокалы.

Когда они стали рассаживаться, чтобы довязать образцы, звякнул дверной колокольчик, и вошла Дот с улыбкой от уха до уха.

— Привет! – Я бросилась ее обнимать. – Ты какими судьбами?

— Нужен один моток пряжи, чтобы закончить проект, – сказала она, направляясь к стеллажам. – Осталось совсем мало, и если не куплю еще, придется играть в пряжную рулетку. Не хочу рисковать.