Книга Альпаки и алиби, страница 3 – Рейми Джеймс

— Ну, посмотрим, как будет. Пока что я здесь, и вам троим от меня не избавиться.

— Точно! Точно! – Мисти-Дон подняла пиво, и остальные присоединились к ней. – Время воссоединиться с друзьями. Хотя обстоятельства хуже некуда, я рада, что ты вернулась. Пусть и временно.

Глаза защипало от слез, и я подняла пластиковый стакан, присоединяясь к тосту.

— За воссоединение с подругами!

После того, как мы сделали несколько глотков пива, я отошла взять в прокат ботинки и найти подходящий шар. Справившись с задачей, я села и стала смотреть за подругами. Мисти-Дон была настоящим профи и выбила страйк. Лорали выбила все кегли за два броска. А Диана Мари только пожала плечами, когда сначала сбила три кегли, а потом ее шар укатился в желоб.

— Можешь попрощаться с приглашением вступить в мою команду в лиге боулинга, – подколола Мисти-Дон, подмигнув Диане Мари.

Диана Мари закатила глаза и налила себе еще пива.

— При всем желании, я бы не смогла вступить. Ты знаешь, по вторникам я работаю в баре.

— Команда для лиги боулинга? – спросила я Мисти-Дон. – Так ты серьезно?

Она упоминала создание команды в нашем последнем разговоре по телефону, но я решила, что она шутит.

— Абсолютно. Радж вытрепал мне все нервы. Бог свидетель, я его люблю, но как же он меня достал со свадьбой. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Поэтому я решила, что лучше раз в неделю буду швырять шары, чем вышвырну его из дома.

— Почему ты против замужества? – спросила я. – Вы вместе со школы, у вас дочь. Так в чем проблема?

Шестилетняя Рая была светом жизни Мисти-Дон.

— Это просто очередная бумажка, – отмахнулась Мисти-Дон. – Работает – не трогай.

Это была отговорка, и я предполагала, что причина сомнений во многом – развод ее родителей, ведь Раджа она любила очень сильно. Они были идеальны друг для друга.

Лорали сжала ладонь Мисти.

— Не давай ему на тебя давить.

— Не даю, – ухмыльнулась Мисти-Дон. – Поэтому и хожу в боулинг.

— Наверное, это к лучшему, – сказала я. – Я бы не смогла выйти замуж снова.

Три подруги с сочувствием посмотрели на меня, и я тут же пожалела, что вообще открыла рот. Разговаривать о покойном муже мне сейчас хотелось меньше всего. Он был нью-йоркским детективом и погиб при исполнении два года назад. Непростые несколько лет у меня выдались – сначала я потеряла Алекса, а потом бабушку. Важнее их у меня никого не было. Оправиться от смерти Алекса было чудовищно тяжело, но после нескольких месяцев жизни как в тумане я стала потихоньку выбираться. А потом мне позвонили с новостью о бабушке, и все изменилось снова.

Лорали прочистила горло и изобразила любопытную улыбку. Она всегда лучше всех считывала наше настроение. Очевидно, она поняла, что мне не хочется развивать тему.

— Расскажи про «Роскошь пряжи». Продолжишь работать в журнале, пока ты здесь? А что насчет канала? Будешь еще снимать видео?

Я облегченно выдохнула. Мне всегда было интересно говорить о работе. Пряжа завораживала меня с детства, и я стала делать описания моих вязальных проектов еще в старшей школе. Когда я училась в колледже, нью-йоркский журнал о текстиле «Роскошь пряжи» начал публиковать их каждый месяц. И прямо перед моим выпуском меня взяли туда редактором.

— Да, я продолжаю работать в «Роскоши пряжи», – сказала я, расслабленно улыбнувшись. – Я взяла отпуск от редакторской работы, но мои описания все еще публикуются. И как только смогу выдохнуть, стану снимать видео чаще. Все это можно делать в свободное время. Признаюсь честно, мне нравится журнал, но я рада поработать в «Вязальном перевороте». Все мои любимые детские воспоминания – оттуда.