Книга Тёмные очки, страница 99 – Джон Диксон Карр

Если он рассчитывал ее удивить, это удалось ему как нельзя лучше. Она резко обернулась в его сторону; он обратил внимание на удивительный блеск ее глаз. Она быстро спросила:

— Что я делаю?

— Вот как вы делаете вид, что читаете чужие мысли. Вы просто читаете по губам.

Марджори явно была в замешательстве.

— A-а, вы имеете в виду тот случай, – добавила она со злостью, – когда вы называли бедного Джорджа умной свиньей? Да-да-да, я отлично умею читать по губам. Это, по-видимому, единственное, что я умею делать хорошо. У нас работал один старик, вот он и научил меня; он живет в Бате, он…

— Его зовут Толеранс? – требовательно вопросил доктор Фелл.

К этому моменту, как позднее признался Бостуик, у комиссара начало складываться впечатление, что доктор Фелл сошел с ума. За полчаса до этого он казался вполне нормальным человеком; и Бостуик всегда с уважением помнил его великолепную работу в «Деле о восьмерке мечей» и еще в одном, которое шло под названием «Особняк в Уотерфоле». Однако во время разговора в спальне Марджори Уиллс в мозгу доктора Фелла произошел какой-то заскок. Ничто не могло превзойти ту радость, прямо сказать, грешную радость, с которой он произнес фамилию Толеранса.

— Его зовут Генри С. Толеранс, верно? И он живет на Эвон-стрит? Работает официантом в отеле «Бо Нэш»?

— Да, но…

— До чего же все-таки тесен наш мир, понимаете, – проговорил сквозь зубы доктор Фелл. – Как утешило, как успокоило меня это имя – лучше всякого брома. Я только сегодня утром рассказывал моему другу Эллиоту об этом прекрасном глухом официанте. Первое сообщение об убийстве вашего дяди я услышал от него. Поблагодарите Толеранса, мэм. Его надо холить и лелеять. Пошлите Толерансу пять шиллингов к Рождеству. Он заслужил их.

— О чем вы, черт возьми, говорите?

— Ведь именно он поможет выяснить, кто убил вашего дядю, – сказал доктор Фелл, теперь уже совершенно серьезно. – О, по крайней мере, на нем будет лежать ответственность за это.

— Так вы не думаете, что это сделала я?

— Я знаю, что вы этого не делали.

— И вы знаете, кто это сделал?

— Да, знаю, – подтвердил доктор, наклонив голову.

Казалось, прошло уже много времени, а она все смотрела на него без всякого выражения – такой взгляд бывает у кошек. Затем она неверными шагами подошла к машине, пошарила на переднем сиденье и достала свою сумочку, словно готовясь войти в дом.

— А они этому верят? – вдруг спросила она, кивнув в сторону Бостуика и Эллиота.

— Верим мы или не верим, мисс, – огрызнулся Бостуик, – это дело десятое. А вот инспектор, – он посмотрел на Эллиота, – приехал сюда (заметьте, специально приехал), чтобы задать вам несколько вопросов.

— Относительно шприца? – проговорила Марджори.

Сначала у нее дрожали только пальцы, а теперь дрожь сотрясала все ее тело. Она рассеянно смотрела на сумочку, нервным движением щелкала замком, открывая и закрывая его; голова ее была опущена так, что поля мягкой серой шляпки закрывали лицо.

— Насколько я понимаю, вы его обнаружили, – продолжала она, прочищая горло. – Я сама нашла его сегодня утром. На дне шкатулки с драгоценностями. Я хотела его спрятать, но лучшего места не нашла, а уносить из дома побоялась. Каким образом можно избавиться от какой-нибудь вещи? Куда ее можно засунуть, не боясь, что кто-то это увидит? На шприце нет моих отпечатков пальцев, даже если они и были, потому что я их стерла. Но не я положила его в шкатулку. Я этого не делала.