Книга Тёмные очки, страница 102 – Джон Диксон Карр

— Вы так думаете? – вежливо осведомился доктор Фелл.

Несмотря на всю свою сообразительность, она не сразу поняла, в чем дело.

— Неужели вы хотите сказать, что этот выстрел не был… – начала было она и вдруг замолкла. – Вы хотите сказать, что убийца снова… принялся за свое?

Доктор Фелл склонил голову.

Вечерние тени опускались на «Бельгард». Низкие холмы на востоке приобрели сероватую окраску, тогда как на западе небо по-прежнему полыхало – та часть неба, которая отражалась в окнах музыкальной комнаты, в окнах кабинета и комнаты Эммета этажом выше. Из одного из этих окон, почему-то вспомнилось Эллиоту, вчера ночью его окликнул доктор Чесни.

— Я вам еще для чего-нибудь нужна? – тихо спросила Марджори. – Если нет, позвольте мне, пожалуйста, уйти.

— Конечно, – отозвался доктор Фелл. – Но вечером вы нам еще понадобитесь.

Она ушла, а остальные трое так и остались стоять перед желтой колонной, в которой было отверстие, пробитое пулей. Эллиот почти не заметил его. Позже он вспоминал, что именно вид этих освещенных закатным солнцем окон способствовал тому, что открылось окошечко в его собственном мозгу. Был ли то шок или комбинация разных обстоятельств, а может быть, то, что говорила, думала или делала Марджори Уиллс, но это вывело его из состояния умственного паралича. Клик! – и освободилась пружина, он снова мог здраво рассуждать; так взвивается вверх штора, стоит только нажать кнопку. И в этой ясности, которая теперь заливала его умственный горизонт, он проклинал себя и все то, что натворил. «А» плюс «Б» плюс «В» плюс «Г» мгновенно складывались в четкую модель. Какой он, к черту, полицейский офицер! Он просто безнадежный дурак. Где только можно было сделать неверный шаг, повернуть не туда, куда нужно, он это немедленно проделывал. Везде, где только можно было неправильно истолковать факты, он именно так их и истолковывал. Если человеку суждено раз в жизни сотворить явную глупость, для него это был тот самый случай. Но теперь…

Доктор Фелл обернулся в его сторону. Эллиот почувствовал, что его острые маленькие глазки устремлены на него.

— Ого! – вдруг сказал доктор. – Что, поняли?

— Да, сэр. Мне кажется, что понял.

И он сделал жест человека, который ударяет кулаком в пустоту.

— В таком случае, – спокойно сказал доктор Фелл, – вернемся-ка мы в отель и обговорим это дело. Вы готовы, комиссар?

Эллиот снова проклинал свою глупость: складывая в должном порядке отдельные данные, он был так глубоко погружен в свои мысли, что не сразу услышал доктора Фелла, который насвистывал какую-то мелодию, направляясь к машине. Под эту мелодию удобно было шагать. В сущности говоря, это был «Свадебный марш» Мендельсона, но никогда еще он не звучал так угрожающе, так зловеще.

В тот вечер, в восемь часов, когда четверо мужчин сидели перед камином в номере Эллиота в отеле «Голубой лев», речь держал доктор Фелл.

— Теперь мы знаем, – говорил он, загибая пальцы, – кто настоящий убийца, как он действовал, почему он так действовал. Мы знаем, что вся серия преступлений – это дело рук одного и того же человека, который орудовал в одиночку, без сообщника. Мы знаем, насколько вески все данные, свидетельствующие против него. Его виновность, как мы видим, говорит сама за себя.