Книга Тёмные очки, страница 50 – Джон Диксон Карр

— Господи, ну к чему все эти разговоры? Что толку спорить? – сказала Марджори. – Конечно он был здесь. Я видела, как он наклонялся и снова распрямлялся, чтобы поймать в кадр то, что хотел снять. И я тоже была здесь. Разве нет?

— Были, были, – подтвердил профессор Ингрем примирительно. – Я чувствовал вас.

— Что? – спросил Хардинг.

Лицо профессора Ингрема приобрело кровожадное выражение.

— Я чувствовал ее присутствие, молодой человек. Слышал ее дыхание. Я мог протянуть руку и коснуться ее. Правда, на ней было черное платье, но, если вы заметили, у нее очень белая кожа, так что руки и лицо были видны так же отчетливо, как ваша рубашка. – Он откашлялся и обернулся к Эллиоту. – Я вот что пытаюсь вам втолковать, инспектор: ни тот ни другая не выходили из комнаты ни на минуту. Хардинга я все время видел краем глаза. К Марджори мог бы прикоснуться в любой момент. Так вот, могут ли они сказать то же обо мне?

Он вежливо склонил голову в сторону Марджори, пристально глядя ей в глаза. Эллиот подумал, что он похож на врача, который щупает у больного пульс: лицо приняло напряженно-сосредоточенное выражение.

— Конечно, вы были рядом с нами! – воскликнула Марджори.

— Вы в этом уверены? – настойчиво спрашивал Эллиот.

— Абсолютно уверена. Я видела его рубашку и лысину, – решительно продолжала она, – и… ах, да все я видела, все! И слышала, как он дышит. Вам когда-нибудь приходилось присутствовать на спиритическом сеансе? Неужели вы бы не почувствовали, если бы кто-нибудь из группы вдруг вышел из комнаты?

— А вы что скажете, мистер Хардинг?

Хардинг колебался.

— Сказать по правде, у меня в руках почти все время был аппарат, я смотрел в видоискатель и не мог видеть, что делается вокруг. Впрочем, стоп, погодите… – Он стукнул кулаком в ладонь левой руки, и у него на лице появилось выражение облегчения так неожиданно и внезапно, словно где-то внутри повернулось колесико и сразу изменило картину. – Да-да! Постойте, не торопите меня. Как раз после того, как этот тип в цилиндре вышел из кадра, я поднял голову, отступил назад и выключил камеру. Отходя назад, я наткнулся на кресло, обернулся, – он показал жестом, как это было, – и… я отчетливо видел Марджори. Во всяком случае, было видно, как блестят глаза. Может быть, это недостаточно точно звучит, но вы понимаете, что я хочу сказать. Конечно, я все время знал, что она находится здесь, я слышал, как она сказала: «Не надо», и я, конечно же, видел ее. Кроме того, – его широкая улыбка осветила, казалось, всю комнату, – вы же прекрасно знаете, что ее рост не может составлять ни пяти футов девяти дюймов, ни тем более шести футов. О чем мы, собственно, говорим?

— А меня вы видели? – спросил профессор Ингрем.

— А? – произнес Хардинг, не отрывая глаз от Марджори.

— Я говорю: меня вы видели в темноте?

— О, конечно. Мне кажется, вы пытались посмотреть на часы, наклонились над ними. Разумеется, вы там были.

Хардинг весь светился каким-то необычайным оживлением. Так и казалось, что он вдруг важно пройдется по комнате, засунув большие пальцы в проймы жилета.

А у Эллиота было такое чувство, что он погружается в еще более густой туман. Все это дело – психологическая трясина. И тем не менее он готов был поклясться, что эти люди говорят правду или, по крайней мере, им так кажется.