Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 90 – Корнелл Вулрич

Потом он смутно расслышал чей-то голос:

— Вот и скорая приехала.

Кто-то ответил:

— Принесите его сюда, чтобы им легче было добраться.

Он почувствовал, как его подняли и снова опустили. Попытался открыть глаза, но сразу же зажмурился – в них попали песок и пыль. Со второй попытки получилось. Он увидел ослепительное светло-голубое небо. По краям поля зрения на него сверху вниз смотрели чьи-то лица.

Он почувствовал, как кто-то распахнул пиджак и рубашку, надавил на бока.

— Ребра не сломаны, – сказал кто-то, сгибая и разгибая его руки и ноги. – Все кости целы. Легко отделался. Жуткая шишка на голове – и все.

Ему придали сидячее положение, и с волос посыпалась струйка пыли – штукатурка или что-то в этом роде. Медбрат сказал:

— Так, дружище, мы сейчас обработаем рану, и этого должно хватить, чтобы ты пришел в себя.

Он что-то приложил к голове пострадавшего, и от жжения тот вздрогнул. Потом медбрат наклеил пластырь.

— Вот и все. Теперь можешь встать.

Ему помогли подняться; сперва он тянулся к одному из помощников, опирался на него, потом сумел удержаться без поддержки.

— Может, проедетесь с нами? Пройдете обследование? – спросил медбрат, закрывая сумку.

— Нет, я в порядке, – сказал он. Надо было возвращаться домой. Наверное, уже поздний час. Вирджиния его ждет. Он не любил опаздывать.

— Ладно, но, если вдруг вам станет хуже, – загляните на осмотр.

— Да, – сказал он, – так и сделаю.

Сквозь толпу протиснулся коп с блокнотом наготове:

— Сообщите ваше имя и адрес.

— Фрэнк Таунсенд, – немедленно ответил он. – Север, Резерфорд-стрит, дом восемь, квартира двадцать.

На этом все. Машина скорой помощи уже отъехала. Коп отвернулся, на ходу дописывая отчет. Россыпь щебня на тротуаре и дыра с неровными краями в парапете на крыше здания прямо над ним – вот и все оставшиеся признаки того, что здесь недавно что-то случилось. Собравшаяся вокруг густая толпа зевак начала рассеиваться. Таунсенд повернулся и начал протискиваться сквозь оставшихся.

Мальчишка лет двенадцати крикнул вслед:

— Эй, ваша шляпа! Я ее подобрал.

Таунсенд повернулся, взял у него шляпу, небрежно стряхнул с нее пыль и перевернул, чтобы надеть. Потом замер, уставившись на ленту, пришитую с внутренней стороны. Там были вышиты инициалы: «Д. Н.».

Он покачал головой и попытался вернуть мальчишке находку.

— Где ты ее взял? Она не моя…

— Да точно ваша! Я видел, как она слетела у вас с головы, когда вы упали!

Таунсенд с сомнением оглядел замусоренный тротуар и сточную канаву вдоль него, но другой шляпы поблизости не нашлось.

Мальчишка глядел на него с подозрением.

— Вы что же, мистер, собственную шляпу не узнаете?

Кто-то из взрослых засмеялся. Они все стояли вокруг него и таращились. Ему захотелось убежать. Его все еще трясло после происшествия. Он хотел поскорее попасть домой. Примерил шляпу – она сидела безупречно. Что-то в ней недвусмысленно подсказывало: она уже бывала у него на голове сотни раз.

Оставшись в шляпе, он продолжил путь по улице, каждую секунду осознавая, что несет на голове чужие инициалы.

Он огляделся по сторонам и понял, что не имеет ни малейшего представления, что делает здесь и как вообще сюда попал. Это была захолустная улица, кишащая людьми и ручными тележками. Контора послала его с каким-то поручением? Или Вирджиния о чем-то попросила? Что бы это ни было, потрясение от несчастного случая полностью вытеснило это из памяти. Он завернул за угол, прошел под указателем с надписью «Тиллари-стрит» и, миновав его, рассеянно полез в карман за сигаретой, продолжая путь домой.