Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 55 – Корнелл Вулрич

Он же воодушевленно потирал руки, довольный неожиданной находкой.

— Может быть только одна проблема. Как у тебя с фигурой?

— Думаю, неплохо, – кротко ответила она.

— Давай я сам погляжу. Иди туда, в уборную, и оставь вещи там. Там же найдешь все для образа, который мне нужен. Золотой браслет – на левую руку, а тунику из леопардовой кожи надень так, чтобы разрез оказался сбоку, должно проглядывать бедро.

Она облизала губы. Одна рука беспомощно потянулась к плечу.

— Это все?

— Это все. Полуобнаженка. А что? Ты же раньше позировала?

— Да, – проговорила она с безразличным выражением лица и без колебаний пошла переодеваться.

Примерно через пять минут она появилась вновь столь же непоколебимая, но с жестко отведенным вполоборота лицом. Голые ступни бесшумно ступали по полу.

— Прекрасно! – пылко заявил он. – Обидно, что такие вещи не сохраняются надолго. Через два года, когда тебя станут таскать по коктейльным вечеринкам, ничего не останется. Как тебя зовут?

— Кристина Белл, – ответила она.

— Хорошо, забирайся туда, я объясню, что мне нужно от тебя. Позу будет тяжело удерживать, но мы будем ее выполнять, не перетруждаясь, с перерывами. Наклонись вперед, ровно по центру холста, одну ногу отставь назад. Мне хочется, чтобы она будто сходила к нам навстречу с картины. Правую руку согни перед собой, будто что-то держишь, вот так. Левую руку убери назад, за плечо. Вот так. Замерла. Не двигайся. Ты словно охотишься за чем-то, готовишься пустить стрелу в цель. Лук я добавлю потом; невозможно удерживать позу, если ты еще и лук будешь натягивать, напряжение будет невыносимым.

Начав работу, он больше не говорил. По прошествии тридцати минут она слегка простонала.

— Ладно, делаем перерыв на пять минут, – бросил он. Он подхватил мятую пачку сигарет, вынул одну, мягко кинул пачку ей на помост.

Она позволила пачке упасть на пол. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, ее лицо было мучительно белым. Его глаза пытливо сузились.

— Ты точно такая опытная, как утверждаешь?

— О да, я…

Прежде чем она закончила мысль, в дверь вдруг постучались.

— Я занят, возвращайтесь позже, – крикнул он. Стук повторился.

Девушка на помосте сложила руки в мольбе и быстро проговорила:

— Мистер Фергюсон, мне очень нужны деньги. Дайте мне шанс! Это, наверное, модель из агентства…

— А ты что здесь делаешь?

— Я болталась у них, надеялась, что они найдут мне применение, но они никого не берут, у них вот такой длиннющий лист ожидания, а я подслушала, как они ей позвонили и велели подъехать к вам, и я спустилась на улицу, набрала ее из телефонной будки, убедила, что это снова из агентства перезванивают. Сказала, что произошла ошибка, что она все-таки не потребуется, и пришла вместо нее. Похоже, она все прознала. Попробуйте со мной поработать, вдруг я вам подойду? – Умоляющее выражение ее лица раскололо бы и каменное сердце, что уж говорить о восприимчивом сердце художника, который не мог оставаться равнодушным к красоте.

— Минуту. – Ему, похоже, с трудом удавалось сохранять невозмутимый вид. – Скройся из виду, – заговорщически прошептал он. – Устроим очередной суд Париса.

Он пошел к двери, приоткрыл ее, сосредоточенно вглядываясь в щель, чтобы надлежаще оценить пришедшую. Он один раз повернул голову и посмотрел на первую кандидатку, вжавшуюся в стену со скрещенными поверх груди руками с неосознанным – или же вполне осознанным – артистизмом. Затем он потянулся к карману, вытащил мятую банкноту и протянул ее через дверь.