Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 166 – Корнелл Вулрич

Прямо перед ним что-то с глухим стуком рухнуло на пол, чья-то голова ударилась об его колено и, скользнув вбок, упокоилась рядом с ботинком.

Собственная голова Фрэнка Таунсенда была готова разлететься на куски от боли.

Последним, что он услышал, был далекий, бесполезный звон бьющегося стекла.

Кислород, поступавший в горло, ощущался приятно. Фрэнк рассердился, когда это прекратилось. С него сняли брезент. Он лежал на спине где-то под открытым небом, а над ним застыла звездная метель. По траве тут и там пробегали молочно-белые полосы света, и на их фоне вокруг него выделялся полукруглый неподвижный фриз из черных ног.

У одной пары ног обнаружилось лицо, которое наклонилось и сильно приблизилось к его собственному. В ярком свете расположенного неподалеку прожектора Фрэнк видел каждую мелочь.

Он долго вглядывался в это лицо, оно ответило таким же пристальным взглядом. Теперь он знал его во всех подробностях, хотя никогда раньше не видел с такого расстояния. Непроницаемое, как у деревянного индейца, не способное улыбаться. Оно замерло и уставилось на него в толпе. Оно злобно таращилось сквозь пыльное окно вагона метро. Оно маячило за витриной аптеки. Оно начало поворачиваться, чтобы бросить взгляд вдоль прохода между сиденьями. Оно даже венчало пару туфель, следовавших за ним во сне, само по себе оставаясь невидимым. И вот оно оказалось ближе не придумаешь. Наконец-то оно его настигло. Он лежал на земле. Его отправили в нокаут.

Наконец Фрэнк проговорил с усталым безразличием:

— Вы Эймс?

— Это я, – с вызовом подтвердило лицо. – А вы Дэн Ниринг, верно?

— Еще чего, – парировал он. – Я Фрэнк Таунсенд.

Они помогли ему сначала приподняться на локте, а затем принять сидячее положение. Он обнаружил, что от кислорода слегка кружится голова.

— У вас что, других шляп нет? – услышал он собственный голос, обращенный к Эймсу.

Снова поднявшись на ноги, Фрэнк огляделся. На заднем плане виднелся дом Дидрихов, по которому скользили наползающие друг на друга круги света от прожекторов, похожие на большие белые фишки для покера. Время от времени легкий ветерок доносил клубы едкого дыма. На лужайке стояли люди и оборудование. Приборы для спасения жизней и приборы для борьбы с дымом. Машин было великое множество, все съехали с подъездной дороги и припарковались на дерне где попало. Фрэнк увидел зловещий фургон с открытой задней частью. Небольшая толпа вокруг наблюдала за тем, как в него что-то запихивали на носилках. Что-то закрытое тканью, с двумя выступами на одном конце, наводившими на мысль о торчащих кверху носках ботинок. В одном из верхних окон особняка показалась голова в шлеме, что-то бросили вниз. Всё вокруг так и бурлило.

Они повели его, Эймс держал с одной стороны, какой-то помощник шерифа – с другой, помогая держаться на ногах.

Таунсенд задал вопрос, который мучил его с момента пробуждения.

— Что с девушкой? – спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

По невыразительному лицу Эймса пробежала слабая дрожь.

— Он попал в нее, не так ли? Я услышал выстрел сквозь дым.

На этот раз Эймс кивнул.

Таунсенд в ярости выдал беззвучную литанию проклятий.

Коп проговорил в своей обычной скупой манере:

— Не напрягайтесь. Его потравили дымом, как крысу.