Книга Странные картинки, страница 68 – Укэцу

В сентября 1995 года Ивата посетил родную школу, встретился с Юки Камэйдо и поинтересовался у нее, где на данный момент проживает Нобуо Тоёкава. Та точно не знала, куда он переехал, поэтому на следующий день пошла в гости к Наоми Конно, которая поддерживала связь с Тоёкавой, и попыталась выяснить адрес у нее. Но Наоми он тоже не был известен. Поскольку у женщины имелся номер Тоёкавы, она решила позвонить с этим вопросом ему самому. В разговоре Наоми упомянула: «Некий молодой человек по фамилии Ивата расследует обстоятельства смерти Ёсихару. Он вроде собирается подняться на гору К в годовщину его смерти». Узнав об этом, Тоёкава испугался, что преступление будет раскрыто, и решил избавиться от Иваты. В день, когда юноша поднялся на гору К, Тоёкава убил его точно так же, как до этого Миуру, на том же самом месте. Позднее, не справившись с грузом вины за содеянное, совершил самоубийство.

Действительно, звучит убедительно. Кумаи и сам раньше подозревал Тоёкаву. Но его кое-что смущало в этой версии. Почему Тоёкава напечатал предсмертную записку на текстовом процессоре? Как сообщала полиция, дома у Тоёкавы был обнаружен совсем новый текстовой процессор. Выходит, он купил его специально для того, чтобы напечатать предсмертное послание. Разве это не странно? К чему такие сложности, если можно просто взять ручку и лист бумаги…

Тогда Кумаи задумался. Вдруг кто-то третий убил Миуру с Иватой и задумал пустить полицию по ложному следу? Пришел в гости к Тоёкаве, прихватив с собой текстовой процессор, совершил убийство, обставив все так, будто Тоёкава добровольно ушел из жизни, и оставил набранную на процессоре предсмертную записку.

Полиция наверняка тоже рассматривала такой вариант. Но в итоге следствие все же установило, что причиной смерти Тоёкавы было самоубийство. Почему так вышло, догадаться несложно. Тоёкава был убит в префектуре Фукуи, то есть довольно далеко от префектуры Л, где погибли Миура и Ивата. В подобных случаях расследования редко приносят плоды, поскольку полиции разных префектур неохотно идут на сотрудничество.

Вот только Кумаи не собирался сдаваться. Ему нужно было во что бы то ни стало докопаться до истины. Он знал, что пока не выяснит правду, душа Иваты не упокоится с миром. «Раз полиция бездействует, я сам все выясню». Кумаи по-прежнему работал в редакции, но все свое свободное время он решил посвятить расследованию. Прежде всего он, как бывший начальник Иваты, хотел добиться справедливости для своего подчиненного. Но у него была еще одна причина взяться за это дело.

У Кумаи из головы никак не шли слова Иваты: «Моей работе в редакции это не помешает. Я хочу довести до конца расследование убийства учителя Миуры. Буду заниматься этим только в свободное от работы время. Не от лица газеты „Вестник Л“, а как частное лицо». В них было столько искренности и благородства… Если сравнивать его самого, сокрушающегося из-за перевода в административный отдел, и Ивату, твердо решившего провести расследование, хотя в редакции ему и поручили заниматься совсем не тем, к чему лежала душа… Кого из них двоих можно назвать настоящим журналистом? Ответ очевиден.

Кумаи хотел вернуть себе профессиональную гордость. Он не собирался так просто отдавать пальму первенства вчерашнему подростку.