Книга Странные картинки, страница 66 – Укэцу

Наоми души не чаяла в Такэси. Всю свою любовь она дарила этому слабому, хрупкому, нежному созданию, жизнь которого целиком и полностью зависела от нее. Благодаря Такэси Наоми наконец освободилась от проклятия матери.

Мальчик рос, и постепенно она стала замечать, что он не похож на остальных детей. Когда Наоми жаловалась другим мамам: «Такэси очень нелюдимый», те лишь улыбались в ответ: «Мой ребенок вел себя точно так же, когда был маленьким».

Но замкнутость Такэси переходила все границы разумного. Он практически ни с кем не разговаривал, кроме матери.

Когда Такэси пошел в начальную школу, проблема лишь усугубилась. Все его одноклассники передружились и ходили вместе играть после школы, и только он каждый день в одиночестве возвращался домой и, закрывшись у себя в комнате, читал днями напролет. Отец регулярно ругался на мальчика: поведение сына ему совсем не нравилось.

— Такэси! Ты же мальчик, выйди на улицу, побегай. А то никогда не станешь большим и сильным.

— Хватит сидеть дома! Лучше сходи поиграй с кем-нибудь.

— Запомни, когда ты встречаешь на улице соседей, с ними нужно громко здороваться! А не мяться, как ты, – это невежливо.

Наоми не разделяла взглядов мужа на воспитание. Она считала: если их сын не хочет выходить на улицу, пусть сидит дома; если он не хочет общаться с людьми, незачем его заставлять. Принуждая Такэси делать то, что ему не нравится, можно нанести мальчику психологическую травму и сделать его еще большим интровертом, настаивала она. Супруги никак не могли прийти к компромиссу, и со временем их отношения разладились.

Как-то раз, когда Наоми занималась готовкой, на кухню прибежал Такэси. Мальчик, явно чем- то напуганный, бросился прижиматься к маме.

— Что такое? Расскажи, что случилось.

Шмыгая носом, Такэси ответил:

— Меня ударил папа.

Наоми сразу пошла разбираться с мужем. Вот как он объяснил ситуацию:

— Я сказал Такэси: «Иди поиграй на улице». А он в ответ посмотрел на меня и высунул язык. Согласись, ребенок не должен вести себя так с родителями. Если мы не воспитаем его как следует, в будущем ему придется очень нелегко.

— Но… Это ведь не значит, что его нужно бить.

— Еще как значит! После десяти дет дети становятся своенравными, в этом возрасте слова на них уже не действуют. Поэтому нам пора переходить к телесным наказаниям. Это наша обязанность как родителей.

Наоми не понимала, что он говорит. «К детям старше десяти лет нужно применять физические наказания»… Она никогда не слышала ничего подобного. Но ее муж был упрямым и в принципиальных для себя вопросах никогда не уступал. В юности Наоми с восхищением думала: «Как здорово, что он такой прямолинейный!», а теперь ненавидела себя за эту юношескую наивность. Вести общий быт с таким человеком оказалось сущим адом.

После того случая муж начал бить Такэси регулярно. Наоми пыталась его остановить, но безрезультатно.

И беды на этом не заканчивались. На выходных он насильно тащил Такэси с собой в походы и заставлял съедать горы жареного мяса, которое мальчику не нравилось. Насекомых Такэси тоже недолюбливал, поэтому ночевки на природе давались ему тяжело. Но как только он начинал упираться, отец с криком «Ты как разговариваешь со старшими?!»давал ему затрещину.

Наоми понимала, что ее муж делал все это не со зла: он проявлял как мог заботу о сыне. Наверное, он считал, что выполняет таким образом свой родительский долг. Но именно поэтому на него невозможно было повлиять.