Онлайн книга «Семь сувениров»
|
Прямо рядом с открытой тетрадью Николай разглядел небольшой листок. Он был желтым, старым, явно вырванным из какого-то блокнота. Краснов узнал почерк Волкова. Там опять были отрывочные записи, понятные только самому писателю. Николай прочитал: «Девочка. Она – самое главное. Я видел его там. О ком писать? О себе или о нем? Оборотень…» Раздался звонок смартфона. Это был Исаев. Николай, поразмыслив пару секунд, все же ответил. — Николай! – прогремел голос шефа. – Ты в своем уме?! Почему ты не отвечаешь уже второй день?! — Что случилось? – тихо спросил Краснов. — Опять звонили инвесторы. Спрашивали, будет ли готов фильм к пятому сентября? — Фильм, может, и будет готов… Но правда… — Мне не нужна никакая правда! Мне нужен фильм! Мне нужен продукт! Что с тобой происходит? Ты всегда был профессионалом. Ты меня подводишь. Понимаешь ты это или нет? — Понимаю, Виктор… — Так будет готов фильм? — Будет! Исаев замолчал. Было слышно, как по его кабинету кто-то ходит. Или это он сам не мог усидеть на месте и метался из угла в угол. На него давили. Он давил на Николая. Возможно, и те, кто давил на Исаева, сами подвергались давлению. Цепочка – тонкая, но прочная и острая – тянулась из неведомой темноты. Все в этом мире было взаимосвязано. Все друг друга дергали за нитки. Тот, кто мнил себя кукловодом, сам становился куклой. Кукла же в одночасье обнаруживала, что держит в руках деревянные рычажки с прочными нитями и кто-то барахтается внизу, у самого пола, быстро передвигая ножками. И так до бесконечности. — Скажи, Виктор, тебе звонил Константин Волков? — Кто? — Брат Вениамина Волкова не звонил тебе? — Этот литературовед? — Да. — Нет. Не звонил. — Но тебе все же кто-то звонил? Исаев не отвечал. Было слышно, как он отрывисто и тяжело дышит. — Виктор… Не молчи… Тебе звонили? — Извини, Коля… Давай поговорим чуть позднее… Меня вызывают. Исаев отключился. Николай понял, что никто его не вызывал, он просто не захотел говорить на эту тему. Значит, кто-то все же звонил ему. И не только инвесторы. Что-то заварилось, завертелось у него за спиной. Отныне ему приходилось работать в атмосфере неопределенности. Ему словно кто-то завязал глаза. Несмотря на яркое солнце за окном, в голове было совсем темно. И больше всего Николаю хотелось сейчас избавиться от ощущения этой удушающей, болезненной помутненности. Он еще раз посмотрел на листок, вырванный из блокнота. Он уже второй раз видел в записях Волкова слово «оборотень» и множество раз слово «девочка». Он предполагал, что речь идет о той девочке из Ташкента. Но Волков в другой записке упоминал и девочку, убитую его прадедом, дочь работника министерства. Что имел в виду Волков? Хотел написать книгу о себе? Или об этом оборотне? Кого он так называл? Все проступало какими-то обрывками, вспышками аффектов – словно пульсацией души Волкова, которая жила в этих пожелтевших страницах. Но все было крайне неопределенно. Он решил оторваться ненадолго от своих поисков и отправиться на Чапыгина, 6, чтобы попытаться разузнать об этих странных звонках, о невидимках, скрывающихся за этими звонками, о человеке или даже людях, дышащих ему в затылок. * * * На телевидении Краснова поджидали три члена его съемочной группы – оператор Василий Попов, монтажер Кира Медведева и стажер – студент журфака Даниил Левченко. Все они буквально атаковали Николая. В последний месяц он практически ни с кем не общался, был почти недоступен, никому не давал возможности ознакомиться с собранными им материалами. |