Онлайн книга «Семь сувениров»
|
— Я знал ее еще раньше, – совсем тихо, почти шепотом, ответил он. — Раньше? — Да. — Вы знали ее раньше Вениамина? — Да. Это я помог ей с поступлением. Да и вообще сделал очень многое для нее, когда она приехала из Тарту. — Даже так… — Да. Но я вам ничего не собираюсь рассказывать. Вы меня поняли? Ничего! Я сейчас сказал об этом, потому что понял, что вы непременно до этого докопаетесь сами. Есть те, кто может вам об этом рассказать. Я не хочу, чтобы вы потом заявляли, что я от вас скрыл это. — Да с чего вы… — Нет, молодой человек! – воскликнул Константин Семенович. – Я знаю таких, как вы. Вы не будете разбираться. Склеите факты, как вам удобно. А потом обвините меня во всех возможных грехах. Он посмотрел на Николая в упор, затем неожиданно обмяк, опять откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Вам плохо? – забеспокоился Николай, откладывая в сторону планшет. — Все в порядке, Николай. Все в порядке. Задавайте последние вопросы, и закончим. Я устал. Николай пристально взглянул на Константина Семеновича. В голове вспыхивали картины далекого прошлого. Точнее, гипотетические картины. Предположения. Квартира Андрея Огнева, Константин Семенович, вздрагивая от малейшего шороха, пробирается к письменному столу Андрея, ищет на полке томик Бодлера, вкладывает в него доллары и спешит обратно, пока его никто не застал… Краснов снова взял планшет, проверил диктофон и продолжил: — Александра Генриховна после окончания университета была вашей аспиранткой? — Да. — Вы ее устроили на вашу кафедру? — Конечно. Она была талантливым ученым и переводчиком. — Только ли по этой причине? Ведь вы русист, а она – специалистка по итальянской литературе. Это выглядит как-то странно… Волков открыл глаза, преодолевая усталость, посмотрел на Николая: — Да. Только по этой. И ничего тут нет странного. Она писала диссертацию по русским переводам «Божественной комедии» Данте. — Вениамин Семенович не был против вашего сотрудничества? — Нет. Он сам попросил меня устроить ее к нам на кафедру. — Даже так? — Именно так. — И после защиты она так и осталась на факультете? — Да. Она ушла со своей кафедры в тот год, когда умер Вениамин. У нее начались серьезные проблемы со здоровьем. Через год она замолчала… если можно так выразиться… Одним словом, ушла в себя… Николай посмотрел в окно. Солнце уже было где-то за Петропавловкой. Ангел потух, стал темно-молочным. Город начинал затихать. Даже машины, которые проезжали внизу, казалось, плыли по воздуху, почти не касаясь асфальта. От окна Николай перевел взгляд на картины, которые висели на стене слева. Они тоже словно немного угасли. Сначала он разглядел Саломею, держащую на блюде голову Иоанна Крестителя. Иудейская царица, облаченная в роскошный темно-бордовый наряд, обильно украшенный драгоценностями, надменно улыбалась и смотрела прямо в глаза зрителю. Она словно искала единомышленников, тех, кто понимал ее и оправдывал. Тех, кто не ужасался, когда смотрел на отрубленную голову сына Захарии… Искала тех, кто, глядя на нее, думал: а я бы смог поступить так со своим врагом, если бы у меня была такая возможность? Это была удивительно точная копия картины Бартоломео Венето. Затем Николай разглядел изображение Христа с сестрами Лазаря – Марией и Марфой. Это уже была копия с картины Генриха Семирадского. Марфа несла кувшин, а Мария сидела у ног Христа. За спиной Христа возвышались два огромных дерева, за которыми открывался вид на Вифанию. Солнце заливало сад своими лучами. Мария и Христос ни на что не обращали внимания. Он говорил. Она слушала. |