Книга Не те руки, страница 69 – Марк Биллингхэм

— Ты же знаешь, что это неправда, Миллер. Ты хочешь, чтобы он оставался поблизости, чтобы ты мог его поймать – все просто. Чтобы его поимка стала твоим козырем в отношениях с такими, как Катлер и Месси. Слушай, по-моему, бромелия еще пить хочет. – Алекс показала на горшок.

Миллер подошел полить растение.

— Так что теперь тебе паршиво, потому что вместо того, чтобы покончить с этим, просто сказав Дрейперу, что он теряет время, ты оставил его в полной уверенности, что портфель может быть у кого-то другого.

— Это у кого, например?

Она пожала плечами.

— Что ты меня-то спрашиваешь? Просто пока он думает, что портфель у кого-то есть, этот кто-то в опасности. И это твоя вина. Твой выбор.

— Я не очень ясно соображал, – сказал Миллер. – Решения принимались за долю секунды. У него все-таки был нож, не забыла?

— Не забыла, и ты был идиотом, что вообще туда полез.

— Мэри сказала, что это было храбро.

— Ладно, храбрым идиотом, но идиотом все одно. И кстати, напоминать Нейтану про тот случай с самбой было довольно подло.

— Но смешно же, разве нет?

Они посмотрели друг на друга, Миллер скорчил глупую гримасу, которая обычно снимала напряжение и заставляла Алекс улыбаться. Это сработало, и впервые за несколько дней ему самому захотелось улыбнуться, пусть и ненадолго.

— И чтоб ты знал, – сказала Алекс, – она вроде бы милая и все такое, но я танцевала так, как этой Веронике никогда не светит.

— Да, конечно, – сказал Миллер. – О чем речь.

Алекс говорила тихо, и в ее голосе слышалась скорее грусть, чем что-либо еще, мольба, а не хвастовство, и хотя эти разговоры часто приносили ему некоторое утешение, сейчас Миллеру захотелось сделать то единственное, что было совершенно невозможно. Он хотел притянуть жену к себе, крепко обнять и заверить, что никто и никогда ему ее не заменит.

Ни на танцполе, ни в его сердце.

Он повернулся, чтобы полить шеффлеру, которую они купили в субботу на рынке в Ормскирке, а когда обернулся, Алекс уже исчезла.

— Но вообще она действительно неплоха, – сказал он. – Вероника. Венский вальс у нее вышел очень даже приятным.

Он подождал, гадая, не появится ли Алекс снова, чтобы сказать ему, какой он надоедливый осел, но на ее прежнем месте было пусто.

Миллер знал, что она права – и насчет его идиотизма в ситуации у Слэка, и, что важнее, насчет глупого и эгоистичного решения, которое он принял в разговоре с Деннисом Дрейпером.

Если пострадает кто-то еще, это будет его вина.

Поскольку Алекс рядом больше не было, Миллер выместил свое раздражение на радио, наорав на него достаточно громко, чтобы разбудить нескольких соседей, напугать проходящего мимо собачника и заставить Фреда с Джинджер броситься прямиком в свою набитую соломой коробку из-под обуви.

Двумя днями ранее Миллер, прихрамывая, вошел под бурные аплодисменты коллег в комнату для брифингов. Даже инспектор Тим Салливан умудрился одобрительно, хоть и несколько неохотно, кивнуть. Такой прием обычно оказывали лишь тем, кто добился признания или обвинительного приговора, но все прекрасно понимали, что спасение Кита Слэка из лап безжалостного убийцы было серьезным достижением.

Несмотря на некоторые нарушения протокола.

Миллер принял похвалу со свойственной ему скромностью: вскинул обе руки вверх и принялся колотить воздух, словно только что поцеловал супермодель или забил решающий гол в финале Кубка Англии. Потом заметил, как свирепо на него уставилась Сю, и поумерил пыл.