Книга Не те руки, страница 124 – Марк Биллингхэм

— Чисто! – крикнул офицер.

Миллер подождал, пока вооруженный офицер выйдет, затем вошел внутрь. Глаза тут же начало щипать, и он сразу понял, что именно Сю дала Натали Бэгнолл. Оглядываясь, он не мог не пожалеть, что девушке не дали что-нибудь способное нанести более серьезный ущерб или хотя бы обездвижить нападавшего на более длительное время.

Шкафчик все еще был открыт, поддельный портфель Миллера валялся пустой на полу, а Дадли Дрисколл исчез.

Дрисколл провел достаточно времени в больнице, чтобы изучить планировку здания, но зато теперь у него, кроме знаний о планировке, считай, ничего и не было. Он шатался, ослепший и вопящий, как резаная свинья, врезался в двери, которые, как ему казалось, могли вести к погрузочной площадке в задней части больницы, но быстро понял, что ошибся, и беспомощно побрел дальше в надежде найти другой выход.

Он тер глаза, отчего боль только усиливалась, потом почти сразу забывал об этом и делал то же самое снова.

Уткнулся в один тупик, затем в другой.

Развернулся, крича от боли и отчаяния.

Ему нужно было быстро найти выход, но с учетом того, что он едва мог разглядеть собственную руку, это становилось все менее вероятным. Направиться в более людное место и спросить дорогу он не мог. Он знал, что повсюду копы, и если не выбраться из больницы быстро, останется только затаиться. По крайней мере до тех пор, пока к нему не вернется зрение.

Господи боже – казалось, будто его глаза буквально горят.

Он завернул за угол, тяжело дыша и ощупывая стены, а затем споткнулся и скатился по, к счастью, короткому лестничному пролету. Поднялся, ругаясь, повернул, спустился по второму, гораздо более длинному пролету, затем по третьему…

Оказавшись, видимо, на самом нижнем уровне, он двигался уже осторожнее, потому что, где бы он ни очутился, место казалось странным. Температура упала, а звуки, которые он все еще издавал – вздохи и стоны, – отдавались эхом. Какой бы частью больницы это ни было, он чувствовал, что ею уже давно не пользовались.

Какая-то складская зона, предположил он, спрятанная в недрах здания, или, может быть, техническая зона с котлами, генераторами и прочим. Под таким местом наверняка полно заброшенных туннелей для отвода отходов или, может, для транспортировки тел в старые времена.

Уж здесь-то точно можно найти, где спрятаться.

Теперь Дрисколл крался вперед, и было уже неважно, что он плохо видел, – зрения хватало, чтобы понять, что тут в любом случае темно, как ночью. Похоже, окон не было, а лампы если и были, то никто явно не потрудился их включить.

Казалось, коридор внезапно расширился, и он понял, что вошел в большое помещение или какое-то хранилище, с коробками или, может быть, какими-то механизмами вдоль стен и запахом, напомнившим ему школьные обеды. Что-то где-то гнило.

Впервые за всю его осознанную жизнь Дадли Дрисколлу стало страшно, но повернувшись, чтобы двинуться назад тем же путем, что пришел, и прищурившись, он увидел фигуру, быстро двигавшуюся к нему через помещение. Мужчина или, точнее, силуэт мужчины. Даже в полумраке и с тем минимальным зрением, что у него осталось, Дрисколл мог разглядеть, что у мужчины в руке, – форма пистолета с глушителем была ему слишком хорошо знакома после долгих лет работы. Она была… характерной.