Книга Не те руки, страница 121 – Марк Биллингхэм

Через несколько минут у Натали Бэгнолл начнется перерыв.

Проигнорировав приказ Салливана оставаться на месте, Миллер распахнул задние двери фургона, выпрыгнул наружу и бросился к больнице. Сю проявила такое же неповиновение. Они побежали к заднему входу с вывеской “Гастроэнтерология”, мимо растерянных дежурных офицеров и через двойные двери.

На бегу Миллер кричал в рацию:

— Нужно немедленно заблокировать здание. Дрисколл внутри больницы. Все поняли? Дрисколл внутри больницы, так что… перекрывайте все гребаные двери!

Сю бежала следом; они пронеслись через пульмонологическое отделение и вылетели в коридор, пробежали мимо нескольких испуганных сотрудников и полицейских в штатском, которые стояли в панике, словно ожидая чьих-то инструкций.

Как по команде, в рациях раздался голос Салливана, наконец подтверждающий приказ опечатать больницу.

— Никого не впускать, никого не выпускать. Повторяю…

Миллер и Сю остановились и огляделись, внезапно осознав, что не знают, куда дальше идти. Миллер бывал в больнице “Виктория” много раз, но всегда входил через главный вход и сейчас понял, что заблудился. Он схватил за грудки первого встречного санитара и рявкнул:

— Приемное травматологии?!

— Вы не туда зашли.

— А куда надо? – Миллер придвинулся к санитару, словно тот сам мог вот-вот угодить в травматологию. – Где приемное, мать его, травматологии?

Санитар побледнел и указал нужное направление.

Миллер и Сю, несясь сломя голову к отделению Натали Бэгнолл, видели, как в коридор стекаются полицейские.

Она обычно выкуривала тайком сигаретку в середине смены, но не могла вспомнить, когда в последний раз нуждалась в этом так сильно. Ночь пока что выходила довольно обыкновенной, даже спокойнее, чем обычно – несколько переломов, пара травм после драк в пабе, два серьезных ножевых ранения и одна передозировка, – но попытки делать свою работу, сохранять спокойствие, зная, что за ней охотится убийца ее брата, совершенно измотали Натали.

Плетясь в раздевалку, она была уже готова сесть на пол и разрыдаться.

Ее подруга Эмма как раз выходила и, заметив, что Натали не в себе, задержалась на минуту, чтобы утешить. Не подозревая об истинной причине, она списала состояние Натали на то, что та все еще скорбит, и подошла обнять ее.

— Слушай, Нэт, никто и слова не скажет, если захочешь уйти пораньше. Это вполне понятно.

Натали заверила подругу, что с ней все в порядке, и они договорились позавтракать вместе после смены.

— Ну смотри, – сказала Эмма. – Не хочу потом еще и тебя лечить.

Натали прислонилась к шкафчику и услышала, как закрылась дверь за вышедшей Эммой. Она закрыла глаза и попыталась дышать ровно, и понятия не имела, сколько так простояла, когда услышала шум и повернулась кивнуть очевидно только что вошедшему врачу.

Она попыталась вспомнить его и как раз решила, что никогда раньше его не видела, когда заметила маленький пистолет с глушителем в его руке и сразу поняла, почему не узнала его.

Натали застыла.

— Давай без глупостей, ладно, милая?

Прическа другая, на носу очки, но она все равно узнала человека, которого видела на первых полосах газет и в телерепортажах. Не отрывая взгляда от пистолета, она тихонько скользнула рукой в карман форменной одежды.

Дрисколл заметил, как она смотрит на пистолет, и поднял его.