Книга Актер, страница 46 – Крис Макдональд

Нина повернулась и начала изображать, как моется в душе. Я видел ее в белье только однажды, когда она чистила зубы и не заперла дверь ванной, а теперь она стояла перед всем классом голая, намыливая грудь и живот под воображаемой струей воды. Ее запястья были напряжены, глаза блестели так, что мне хотелось сорваться с места и прикрыть Нину от чужих взглядов, как от летящих камней. Нина изобразила, как мальчик, которого она отвергла, спрятал ее полотенце и одежду в школьной душевой. Видно было, как она порывается прикрыться руками, но останавливает себя, хотя в реальности именно так бы и поступила. Она демонстрировала Джонатану свою готовность, мужество, обнажилась полностью, смыв весь «лоск», в котором ее вечно обвиняли. Смотреть на это было мучительно.

Наконец она подняла халат и, отвернувшись к стене, оделась. Только теперь я заметил, что все это время почти не дышал, и не сразу понял, хорошо ее приняли или нет. Кто-то поставил стул, и она села перед Джонатаном. Он втянул воздух носом. Я уж было решил, что он снова докопается до ее выбора, очередного детского страха, но он удовлетворенно вздохнул, и в его глазах мелькнуло нечто вроде приятного удивления.

— Какую эмоцию ты нам показывала, Нина? – спросил он.

— Стыд, – ответила она растерянно, словно ожидала, что ее втопчут в грязь, а когда этого не случилось, впала в еще больший ужас.

— М-м, – протянул он, отмечая что-то в блокноте. – Нет воспоминаний сильнее, чем те, что отмечены стыдом. Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно.

Джонатан свесил голову набок, но ничего не сказал.

— В смысле я чувствовала себя такой уязвимой… Это был кошмар. Но зато теперь я знаю, каково это.

Он медленно кивнул. Деревянные ставни на окнах задребезжали от порыва ветра.

— Отбросить уловки собственного «я» и родиться заново, – произнес он. – Это работа настоящего актера.

Он поджал губы и сел. Нина вернулась на место. Я трепетал от радости. Мало кто удостаивался от Джонатана подобной реакции, и она, наверное, чувствовала себя благословленной высшими силами.

— Это было охренительно, – прошептал Патрик, сжав ей плечо.

— Актерский состав нашего спектакля, – пронесся над болтовней голос Джонатана, – еще может измениться. Положение фигур на доске не определено. – Он повернулся, бросил взгляд на Нину. – Кто следующий? Ах да, Анна К., – сказал он скучающим тоном.

Это не было случайностью. Анна играла Офелию. Он дарил Нине лучик надежды. Я сжал ее локоть. Она повернулась ко мне и едва заметно пожала плечами, глядя на меня пустыми глазами.

— Нам нужен план, – сказал я, когда занятия закончились и я отыскал Нину за колоннами у входа, где она курила одна.

— Что?

— Можно подготовить диалог для Агги. Взять какую-нибудь совместную сцену Гамлета и Офелии, позвать Джонатана…

— А, ты об этом.

С момента своего выступления она не проронила ни слова, а взгляд был как у человека, побывавшего в аварии.

— Джонатану понравилось. Он упомянул распределение – сразу после твоего этюда. Офелия – то, что нужно, сама подумай: ты и я, вместе на сцене. Настоящая динамика. В смысле ты меня втопчешь в грязь. Так что, как будем действовать?

Она закусила губу. Я попытался взять ее за руку, но она увернулась.

— Но почему?

— Что?

— Почему ему понравилось?

— Ты была так решительно настроена.