Книга Актер, страница 134 – Крис Макдональд

— Они развелись через пару лет после смерти Патрика, но все-таки он отец ее детей. Не знаю, как она справляется.

— Я не знал, что они разошлись.

— Не то чтобы у нее был выбор.

Отец запил, мать подала на развод, брат подался в страховые агенты, и все из-за того, что я сделал. Это была уже не рябь, а настоящее цунами. Я допил кофе, мечтая о чем-нибудь покрепче, в висках застучало.

— Ты бываешь дома? Навещаешь ее?

— Из всей семьи в Ирландии только Рори остался.

Озарение, посетившее меня в машине, – что «мерабеллой» может быть кто-то из братьев Патрика – теперь казалось очередной пьяной блажью, но Киллиан уже начал вставать, и терять мне было нечего.

— Он ничего не записывал на пленку?

— А?

— Вы с Патриком что-нибудь записывали? Ну, в детстве.

— Типа фильмов? Не помню, чтобы у нас была видеокамера.

— Может, на диктофон, типа голосовых записей?

Нахмурившись, Киллиан глубоко вздохнул и, похоже, задумался о чем-то своем.

Голос из хижины звучал не так, как обычно звучит голос человека, говорящего по телефону. За годы актерства я провел в студиях бесчисленное количество дней, перезаписывая реплики для фильмов, и наловчился слышать разницу между сырой записью, чистыми дорожками и телефонной связью. Мало того, что помехи были слишком уж сильные, но и сам голос звучал глухо, искаженно. А еще – щелчок, каждый раз обязательно щелчок. Даже во сне я слышал это механическое клацанье, вроде как от нажатия кнопки. Двадцать лет назад никто не носил в кармане смартфон, который мог фотографировать, снимать видео и записывать голосовые сообщения. У нас были видеокамеры, кассетные магнитофоны, диктофоны.

— Хочешь снова услышать его голос? – спросил Киллиан. – Это ведь для фильма, да?

Он со стуком поставил чашку и вскочил, чуть не опрокинув столик.

— Я не… Клянусь, я… я просто помню, как он рассказывал, что в детстве вы развлекались с диктофоном. Я тоже.

Я выдумывал на ходу, чувствуя по его реакции, что попал в точку – не мог не попасть, потому что иначе оставалось только признать, что я окончательно и бесповоротно спятил.

— И да, мне хотелось бы снова услышать его голос. Как вернулся в Лондон, столько воспоминаний накатило, и…

Я щелкнул последним рубильником и включил слезы. Заслонил лицо локтем и почувствовал, как Киллиан, запаниковав, обнял меня за плечи – то ли утешить хотел, то ли прикрыть от посторонних взглядов, чтобы я не позорил его перед коллегами.

— Извини, – выдохнул я, немного успокоившись.

Он снова сел, и между нами задышала тишина.

— Айфе, – наконец произнес он. – Патрик с Айфе записывали свои радиопередачи. Она их обожала. Нам с Рори это казалось позорищем.

— Кто это – Айфе?

— Наша младшая сестра.

Я растерянно взглянул на него. Сестра, поздний ребенок, мы почти ничего о ней не знали. Но Нина действительно об этом упоминала. Мать Патрика уехала из Ирландии вместе с дочерью.

— Я ее не видел. Когда мы приезжали.

— Отец не пустил ее на похороны. Ей тогда было семь, она буквально на коленях его умоляла, но нет, он сказал, что она слишком маленькая. Не позволил ей попрощаться. Думаю, поэтому они с матерью и разошлись. Старый хрыч запрещал нам говорить о Пате. Мама-то привыкла его слушаться, но Айфе не могла удержаться, вот они и уехали.

— Они были близки? Айфе и Патрик.