Книга Актер, страница 11 – Крис Макдональд

— Вы – преемники богатого наследия, – начала она, и ее совиное лицо озарилось улыбкой. – Дандер, Миккельсен, – перечислила она основателей училища, – Гротовский, Страсберг и сам великий Станиславский.

Мои однокурсники понимающе кивали.

— «Оскар», BAFTA, премия Лоренса Оливье, все статуэтки и лавры, которыми нас манит киноиндустрия, когда-то принадлежали людям, выступавшим на сцене у меня за спиной.

Джонатан подпер висок большим пальцем и закатил глаза. Слушать одно и то же каждый год ему было неинтересно. Хотя Агги занимала пост директора, а он – заведующего кафедры актерского мастерства, для внешнего мира Джонатан был синонимом Консерватории – педагогом, ради которого сюда шли учиться, и никто не ожидал от него расшаркиваний.

— Но нам не нужны титулы и награды, – продолжала Агги. – Нам нужна правда. Достоверная игра, лишенная притворства, – чистейшая форма художественной выразительности. Нам неважно, кто вы, и что умеете, и сколько раз вас называли талантливыми. Мы выбрали вас, потому что верим: если вы посвятите себя методологии школы, то сумеете достичь правды. – Выдержав театральную паузу, она повернулась к Джонатану, который все еще изучал потолок. – Что-нибудь добавите?

Джонатан выпрямился. С того момента, как он вошел, я мечтал, чтобы он взглянул на меня, но он продолжал смотреть прямо перед собой. Он втянул ноздрями воздух, и мы затаили дыхание, готовые внимать каждому слову, но он лишь закрыл глаза и едва заметно мотнул головой: нет. Агги снова похлопала и перешла к организационной части, а Джонатан выскользнул из зала так же, как вошел.

Я проводил его взглядом, чувствуя себя обделенным. Я-то думал, что на вступительных испытаниях Джонатан увидел во мне нечто особенное и теперь, заметив меня, оживится, обнимет за плечи и введет в Церковь, где под его чутким руководством начнется мой путь к светлому будущему. Но я не был особенным. В зале нас было человек двадцать, и я оказался самым заурядным, самым невзрачным из всей двадцать восьмой группы.

Рядом кто-то захихикал. Я поднял глаза и увидел знакомое лицо, гнездо каштановых кудрей и лукавую улыбку. Нина. Я открыл было рот, но она поджала губы: Агги еще не закончила говорить. Нина терпеть не могла попадать в неприятности. Мы стояли рядом, пока директриса тараторила, и не понимали ни слова, потому что обоих распирало от радости.

С Ниной я познакомился на прослушивании. Меня отвели в закуток в одном из боковых коридоров Церкви, где подковой стояли пластиковые стулья; Нина сидела на одном из них, закрыв глаза и шумно дыша через нос. Я устроился напротив и невольно начал на нее поглядывать. С виду моя ровесница, лицо сердечком, круглые щеки в веснушках. Ее маленькая грудь вздымалась на вдохе, а руки слегка подрагивали, но в остальном она сидела совершенно неподвижно.

Поэтому я не выдержал и рассмеялся, когда она ни с того ни с сего высунула язык и зашипела, как огнедышащий дракон. Услышав мой смех, она распахнула глаза.

— Вот черт! – сказала она, заливаясь краской. – Извини, пожалуйста!

— Нет-нет, это я… Прости, не удержался.

Она искоса глянула на меня и, кажется, увидела что-то, чего я сам о себе не подозревал. Я опустил голову, а потом повторил ее огнедышащего дракона. Она фыркнула от смеха.