Книга Пуля от Ван Гога, страница 90 – Алексей Макеев, Николай Леонов

В «Пост-Москве» Льва Ивановича восхищало первоклассное создание аутентичной обстановки для экспонирования картин, максимально атмосферной, погружавшей зрителя в тот мир, в котором рождались произведения искусства. Например, дизайн главного зала, отведенного под таитянскую живопись Гогена, воспроизводил полинезийскую тематику. Дизайн зала, посвященного творчеству группы «Наби», показывал парижские интерьеры 1900 года. В том числе в уголке поставили старинный сервировочный столик, со столь же старыми скатертью и посудой, словно сошедший с полотен Эдуара Вюйара, одного из набидов.

Бросаются в глаза чайные ложечки. Подобного набора не купишь на маркетплейсе в сезон распродаж. Редкие, антикварные вещицы, впечатляющие изяществом, изготовлены из серебра. Такие ложечки нетрудно стащить, чтобы спрятать в вентиляции, а затем спустя какое-то время забрать.

И не только ложечки, в галерее уйма мелких ценных вещиц, не закрытых стеклом, которые от публики отгорожены незатейливыми бархатными канатиками. Конечно, ложки и прочие ценные штучки лежат под всевидящим оком видеокамеры. Но при желании камеру несложно обмануть.

Например, когда мимо проходят два человека и один заслоняет собой другого, а второй производит подмену: вместо антикварных серебряных ложек кладет обычные. О да, трюк требует феноменальной ловкости, зато результат – невозможность вычислить преступника. Подмена обнаружится спустя недели, а то и месяцы. В какой день она совершена? Кто и когда вынес ложки? Установить нереально.

Схема, надо заметить, эффективная, хотя и самая заурядная, многие воры действуют таким образом. Примерно по той же схеме работал и похититель нагана, только он не воспользовался вентиляцией в качестве временного хранилища. Не исключено, что планировал воспользоваться, но не смог, потому что в туалете в это время находился Гордеев, отчего пришлось затолкать револьвер за пожарный рукав.

Кто же открутил болты и подготовил вентиляцию? Похититель оружия, убивший Святского, или обычный музейный вор, позарившийся на серебряные ложечки?

Из упрямства полковник запустил руку в тесный, узкий воздуховод довольно-таки глубоко, почти по локоть. Ничего! Романтика пещеры Аладдина мухой испарилась. Гуров трижды обругал свою детскую жажду приключений маленьким язычком, хотя понимал, что проверить схрон в любом случае было необходимо. «Ладно, пусть тайник сейчас пуст, но он здесь сооружен неспроста, – увещевал себя Лев Иванович. – Непременно надо поговорить с Павлом и выяснить, что он видел».

…Павел вместе с Алексом находились в зале набидов. Том самом, с серебряными ложечками и полотнами Вюйара. Заметив приближение полковника, парень напрягся и заерзал на месте.

— Есть у меня еще несколько вопросов, Гордеев, – объявил Гуров.

Беспомощно оглянувшись на Алекса, несостоявшийся художник вяло запротестовал:

— Зачем? О чем еще? Я все сказал.

— О вентиляции.

— Это не я ее открыл! – поспешно выпалил Павел.

— Я верю. Вы проверяли, что там внутри?

— А там что-то было? – удивился он. – Я не знал. Даже не подумал бы.

Эмоции вполне искренние. Похоже, период бравады и безудержного вранья для Гордеева закончился.

— Нет, там ничего не было, – разочаровал парня Гуров и продолжил засыпать его вопросами: – Что-нибудь произошло экстраординарное, пока вы находились в туалете? Заходил кто-то необычный? Вообще были какие-то посетители?