Книга Пуля от Ван Гога, страница 69 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Согласно отчету Крячко, составленному по материалам сайта «Пост-Москвы», соцсетей и других источников, Дементьева построила хорошую карьеру и стала известной персоной – членом всевозможных советов, союзов и ассоциаций, к ней постоянно обращаются за помощью с проведением экспертиз и консультаций, с оценкой полотен, с организацией мероприятий: выставок, конкурсов и далее, далее, далее. Она в центре паутины, где все нити сходятся к ней. Есть возможность зарабатывать и дальше ползти в гору.

— Присаживайтесь! – предложил Гуров, указав на пуфик под «Красными виноградниками». – А скажите, верно ли, что эта картина – единственная, которую Ван Гог продал при жизни?

Ольга осторожно приземлилась на пуфик и вперилась в полотно, будто видела впервые, пока после недолгой паузы не осмелела достаточно, чтобы кивнуть.

— Наверное, не только цвета и простор этой работы полюбил Святский, – продолжал рассуждать Лев Иванович, не сводя глаз с «Виноградников». – Вещь многогранная, несомненно, однако художнику-бессребренику должна была импонировать история Ван Гога. Эта картина как бы символизирует скромный коммерческий успех гения. Разве нет? – вновь обратился он к Дементьевой.

Свое согласие она выразила активной мимикой.

— Почему вы утаили тот факт, что Олег Святский был влюблен в вас? Только не лгите, будто не догадывались об этом. Слишком многое свидетельствует о том, что между вами с покойным существовало в своем роде противостояние, в том числе в профессиональном плане, по управленческим вопросам. И это противостояние усугублялось его чувствами к вам.

Ольга широко распахнула рот, задыхаясь, и вцепилась в пуговицу на жакете, так что та оторвалась и покатилась по полу. Отдышавшись, женщина поправила на себе жакет и с нервозностью в голосе ответила:

— Вы полагаете, легко говорить подобное? Да я старалась эту мерзость утаить от всех, не только от вас. О каких чувствах речь? Я достойная, порядочная женщина, веду себя прилично, можно сказать, безукоризненно. Для меня важна репутация. И что не менее важно, у меня есть кавалер. Причем настоящий мужчина, а не кто-то вроде нашего рисовальщика. Мой партнер – депутат гордумы, предприниматель и меценат, покровитель искусства, человек с большими амбициями. У нас есть планы на будущее, дело идет к загсу. Так называемые чувства Олега были неприличны и неуместны.

Даже в разговоре о потенциальном женихе Ольга оставалась верна себе. По слуху Гурова болезненно резанула фразочка «дело идет к загсу», тогда как у нормальных людей дело вообще-то идет к свадьбе. Умеет ли любить эта отвратительная женщина? А что еще важнее: чем она покорила Святского? Находилось единственное разумное объяснение. Художник слишком долго пробыл один после разрыва с бывшей женой, слишком долго прятался в творческих трудах, как лично признался на видеозаписи.

— Прекратите юлить! Я не ваш жених, я – сотрудник угрозыска, – грубо напомнил полковник. – Ваше ай-кью более чем достаточно, чтобы понимать необходимость сказать мне правду. С момента знакомства вы только и делали, что пытались вытянуть из меня информацию, поймать меня на лжи, тогда как сами беспрерывно лгали, лгали и лгали.

— Что вы хотите услышать?! – раскаляясь добела, прошипела она. – Что я ненавидела Святского? Да, ненавидела. Ничтожество, абсолютно лишен libido dominandi, не хочет стать альфой ни в каком статусе, ни на одной вертикали. Как он смел мечтать обо мне?!