Книга Пуля от Ван Гога, страница 6 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Отнюдь, я сам ее нашел. А почему вы подумали на Олега Тимофеевича?

— О, это его любимое полотно. Олег говорит, что он целиком здесь, всеми эмоциями и мыслями. Знаете, что это? – Не дожидаясь ответа, леди приблизилась и сообщила: – «Красные виноградники в Арле». Написаны Винсентом Ван Гогом в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году в сельской долине Кро, это на юго-востоке Прованса. Сюда художник выезжал на этюды из Арля, где проживал в то время. Время высшего творческого подъема. Ван Гог тогда писал с невероятным упоением, создавал удивительно яркие вещи и непременно в сочных цветах. Посмотрите только на эти насыщенные виноградники, а это солнце, которое обжигает своей желтизной! Ван Гог обожал желтый цвет, и вот такая интенсивность выдает манеру арльского периода.

Она сделала шаг назад, как живописец перед мольбертом, оценивающий очередной мазок. Затем, коротким резким движением откинув голову, протянула Гурову узенькую кисть с тонкими, нежными пальцами.

— Ольга Дементьева, менеджер проектов.

— Лев Гуров, консультант по безопасности.

Гуров не торопился представляться и тем более не горел желанием выбалтывать чужие секреты. Вряд ли Святский распространялся о планах встретиться с сотрудником угрозыска. Холодные женские пальцы моментально покинули мужскую ладонь. Ольга поняла, что посетитель не готов раскрываться. Слегка склонив голову набок, она насмешливо протянула, почти пропела:

— Ого, нечасто слышу это имя! Что ж, Лев, не хочу мешать вам постигать живопись.

И, цокая каблучками, удалилась.

Весьма проницательная и наблюдательная особа, умеет читать людей, делать выводы. Каким-то образом проследила за встречей Святского и Гурова в фойе, хотя, кроме лысого охранника, там никого другого вроде не было. Затем протестировала таинственного посетителя и раскусила его ложь, которая вообще-то наполовину являлась правдой, так как художник на самом деле пригласил полковника для консультирования по вопросам безопасности.

Гуров удивленно смотрел вслед менеджеру Ольге, затем покачал головой и вернулся к картинам. Он вновь остался один, другие посетители не торопились проведать зал с «Красными виноградниками».

Время текло неспешно. Святский, обещавший завершить разговор за десять минут, не торопился. Полковник проверил часы, они показывали 10:18. Со вздохом Гуров продолжил созерцать пейзажи, но в этот момент по галерее прокатился оглушительный звук, который оперативник узнал моментально.

Впрочем, узнали и другие посетители.

— Выстрел! – раздался испуганный мужской возглас.

— Выстрел? Серьезно?

— Это террористы! Это захват заложников!

— Скорее бежать отсюда!

Крики, вопли, топот ног… Акустика галереи не позволяла понять, откуда донесся звук, поэтому Гуров побежал к максимальному скоплению людей, чтобы защитить их и по возможности усмирить разгоревшуюся панику. А люди стекались в фойе, к выходу.

— Стой! – зарокотал густой бас. – Ни с места!

Гуров в три прыжка пересек опустевший главный зал, чтобы увидеть, как дородный охранник, точно мячик, сверкая лысиной, выкатился из дверей вместе с толпой и устремился за каким-то мужчиной, разглядеть которого мешала вывеска на окне. Стрелявший? Видимо, так, иначе какой смысл его преследовать?

«Да что это за мерзкий звук?» – поморщился Гуров. Реденькая толпа, которую и толпой-то не назовешь, разве что с большой натяжкой, почти полностью покинула галерею, голоса стихли, и стал хорошо различим неприятный гул, сопровождаемый металлическим лязгом, словно где-то работал заедающий механизм.