Книга Пуля от Ван Гога, страница 5 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Виноват, не доводилось. Ходил в Третьяковку, в Пушкинский.

— У нас сейчас экспонируется кое-что из Пушкинского, вы сразу же узнаете. Что ж, еще раз приношу извинения. Я побежал.

С этими словами Святский развернулся, стремительно пересек фойе и исчез из поля зрения.

— Прямо вход в главный зал, оттуда пройдете в тематические, – пробасил охранник, заставив Гурова вздрогнуть от неожиданности. – А вот эти боковые проходы ведут в туалет и раздевалку, но она до октября закрыта.

— Спасибо, – кивнул Лев Иванович и направился к главному залу.

Посетителей пока пришло немного, человек восемь в главном зале и еще несколько в дальних, на малых выставках, чье присутствие угадывалось по шагам и покашливанию. От глаз Гурова не скрылось, что одно из дальних помещений пустовало, поэтому он, заинтригованный, решительно шагнул туда. Поначалу Лев Иванович подумал, что публика правильно делает, не задерживаясь в этой комнатке. Уж очень скучные здесь работы. «Винсент Ван Гог. “Воспоминание о саде в Эттене”, год 1888-й, выставляется по соглашению с Государственным Эрмитажем, Санкт-Петербург», – лениво прочел полковник на интерактивном дисплее. Далее его взгляд перенесся на «Сирень», написанную, согласно справке на дисплее, тем же художником год спустя, в 1889-м. Вторая картина еще более диковинная. То ли натюрморт, то ли пейзаж, словом, какое-то странно воспринимаемое ограниченное пространство.

Гуров упрекнул себя в том, что не разбирается в живописи, что, однако, не отменило простого факта: оба полотна оставили его равнодушным. Зато приворожило следующее. Вот это точно пейзаж, обширный и просторный, прямо дух захватывает! От картины исходила огромная сила. «Красные виноградники в Арле», – прочел Лев Иванович, когда услышал позади себя цоканье каблучков.

— Я заметила, вас провел Святский? – Ударившая его в спину фраза прозвучала скорее вопросительно.

Полковник обернулся. Ему приветливо и чуть насмешливо улыбалась невысокая, хорошо сложенная женщина лет сорока. Очень привлекательная, во всей внешности сквозит аристократизм и утонченность. Выражение правильного овального лица горделивое, слегка снисходительное, причем улыбка тонких губ лишь усиливает эту снисходительность, добавляя глазам сверкающую хитринку. Производит впечатление человека, знающего себе цену. Небольшой носик, милый, без вздернутости. Тонкие брови бегут плавной волной, образуя легкий изгиб и с середины сужаясь в черточку.

Одета в строгий деловой костюм стиля офисной леди. Отложной английский воротник, широкий рукав, свободный силуэт. Брючки спускаются чуть выше щиколотки. Цвет серый, но женщина чувствует себя комфортно, не боится показаться серостью, напротив, костюм ей к лицу, гармонирует со светло-кофейными волосами, которые пострижены в многослойное каре до плеч. На шее играет бликами серебристый лариат; его подвески, выполненные в виде гроздьев с расцветкой под серый мрамор, застенчиво спускаются в неглубокий V-образный вырез на блузке. Сережки-гвоздики из желтого золота, по две в каждом ухе, едва заметны.

— Я здесь по приглашению Олега Тимофеевича, – ответил Гуров, догадавшись, что перед ним либо сотрудник галереи, либо приглашенный специалист, хорошо знакомый со Святским.

— И, конечно же, он направил вас к этой картине.