Книга Пуля от Ван Гога, страница 200 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Если бы да кабы да во рту росли грибы! – отмахнулся от него Гуров. – Стас, в сотый раз повторюсь, что мы не имеем права недооценивать Щукина. До сих пор он ни одной улики против себя на местах преступления не оставил, за исключением записи на телефоне Слепневой. Да и это уликой назвать нельзя. Что мы будем делать, если Щукин уже давно припрятал миорелаксанты в квартире или вообще он решит изменить свой почерк, чтобы расправиться с Абрамовым? Ты его схватишь до попытки покушения, и парню за обычное проникновение в жилище будет грозить не больше трешки. А учитывая его безупречное прошлое, суд даст не больше года условно. И как ты Щукина крутить на признательные показания будешь? Он же не дурак!

— Ладно, и что ты предлагаешь? – уступил Крячко.

— Все просто. Делаем засаду в соседней квартире, – развел руки в стороны Гуров. – Ставим во всех комнатах у Абрамова камеры видеонаблюдения, сидим и ждем, пока Щукин введет миорелаксанты. Дверь в квартиру наверняка останется открытой. Если нет, на всякий случай сделаем дубликаты ключей. Сразу после укола врываемся внутрь и берем Щукина с поличным. Миорелаксанты Абрамова не убьют, а лишь обездвижат. А мы получаем все нужные улики, вдобавок подкрепленные записями видеокамер. Риска никакого.

— А теперь лови ответочку! – расхохотался Станислав. – А что будет, если Щукин на этот раз решит свой почерк убийств изменить и, например, вколет Абрамову какой-нибудь медленно действующий яд? Чтобы тот успел услышать все, что парень ему скажет, и только потом – умер?.. Киллера-то мы возьмем, но можем сами вслед за ним за решетку отправиться. К тому же тебя первого совесть сожрет за то, что ты Абрамовым пожертвовал. Пусть и для поимки серийника!

— Думал я об этом, – проворчал в ответ Гуров. – И мысль, что такое может произойти, мне самому не нравится. Но я почти на сто процентов уверен, что Щукин и в этот раз ничуть не отклонится от своего привычного метода. Хотя бы потому, что ни фига не знает, что мы в несчастные случаи не поверили и ведем расследование. А парень очень хочет остаться неизвестным и на свободе и поэтому менять ничего не будет. Особенно если хочет и дальше строить из себя верховного судью или Господа Бога.

— Если бы да кабы, – передразнил друга Станислав, и в этот момент в кабинет без стука вошел Орлов. Оба сыщика удивленно уставились на него, поскольку генерал лично посещал их скромные апартаменты только в тех случаях, когда случалось что-то экстраординарное.

— Что-то случилось, Петр? – поинтересовался у командира Гуров.

— А вот вы мне это и расскажете! – сердито потребовал Орлов, подходя к столу. – У нас, оказывается, новый серийник завелся, вы его ловите, а мне об этом не доложили. Даже просто в известность по-человечески не поставили!.. Это, по-вашему, случилось что-то или все, мать вашу, по своей колее катится чередом?

Как обычно, в тех случаях, когда волновался, Орлов становился немного косноязычным. Он начинал не только сыпать архаичными фразами, но еще и смешивать пословицы и поговорки, пересыпать их ругательствами или попросту путать слова. И сыщики сразу поняли, что их старый друг серьезно обиделся за то, что его держали в неведении относительно того расследования, которое они проводили.

— А ты откуда про это узнал, Петр? – наивно поинтересовался у генерала Крячко.