Книга Пуля от Ван Гога, страница 180 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Информацию о смерти Арапетяна Гуров получил достаточно быстро через канцелярию главка. Оказалось, что она была зарегистрирована как результат дорожно-транспортного происшествия, которое произошло в окрестностях поселка Дубровский. Однако дело почему-то передали не в местное отделение полиции, а в Войковский ОВД, поблизости от которого и проживал Арапетян. Согласно предварительной версии автомобиль погибшего на скорости потерял управление, съехал с дороги и врезался в дерево. По пути он пробил бензобак об один из камней на обочине, и машина загорелась. А поскольку водитель был в сильном состоянии опьянения, выбраться из горящего автомобиля не смог и сгорел заживо.

«Смерть наступила в результате множественных повреждений, полученных от термического воздействия в сочетании с отравлением угарным газом», – гласило заключение эксперта о гибели Арапетяна. Более подробной информации в материалах дела, полученных Гуровым, не было, но она ему и не требовалась. Детали сыщик предполагал выяснить в отделе полиции у дознавателя, а более подробную версию смерти планировал составить сам, когда получит заключение от Горшкова. Однако уже в Войковском ОВД все пошло не совсем так, как сыщик планировал.

Начальник отдела, полковник Сташенко Матвей Михайлович, в числе приятелей Гурова не числился, но друг друга офицеры знали давно и хорошо. Друг к другу они относились ровно, с достаточной степенью уважения, а потому, когда сыщик сообщил, что намерен забрать себе дело о смерти Арапетяна, начальник отдела, конечно, удивился, но лишних вопросов задавать не стал. Он прекрасно понимал, что, несмотря на кажущееся отсутствие состава преступления в этом деле, «важняк» из главка просто так им не заинтересуется. Полковнику, конечно, было любопытно, чем именно смерть начальника службы безопасности небольшой московской фирмы заинтересовала сыщика, но лишних вопросов он задавать не стал, просто приказав дознавателю принести все материалы в кабинет. А вот тот уже устроил сюрприз, удививший обоих старших офицеров. Сначала капитан Серегин заставил двух полковников себя ждать больше десятка минут, а затем и вовсе закатил истерику.

— Матвей Михайлович, когда этот беспредел прекратится? – возмутился дознаватель с порога, даже не обратив внимания на присутствие в кабинете постороннего. – Сколько эти мажоры из главка будут нос в наши дела совать? Тут же все очевидно: пьяный мужик ехал к бабам, врезался в дерево и сгорел. Так нет! Им нужно к себе дело забрать, наковырять там каких-то призраков с хвостами и рогами, а потом начнут нам в морду тыкать, что, мол, мы тут, «на земле», работать совсем не умеем! Надоело уже! Я ведь жалобу в министерство напишу. Работать нормально не дают эти фифы из главка. Да еще и меня заставят бегать, этих чертовых призраков ловить в деле, в котором все очевидно. Или этот Арапетян кому-то в главке на лапу отстегивал, а теперь его родственнички требуют кого-нибудь посадить, лишь бы обелить своего приятеля-подельника?..

— Ты чего, Серегин, себе позволяешь? – оторопело выдавил из себя начальник отдела. – Ты за словами-то своими следи!

— А я и слежу! Десять лет уже слежу. Надоело! Каждый выскочка из главка при первом удобном случае начинает меня носом в дерьмо тыкать. И ладно бы, хоть раз эти упреки заслуженными были! Ан нет. Прилепят к делу подложные улики, а потом я еще и виноват оказываюсь, – не утихал дознаватель. – Нет уж! Не отдам дело. Закрою его, а потом пусть забирают и копают, что хотят, но сделать из обычного пьяницы и бабника великомученика, а потом и посадить за его смерть невиновного человека этим хмырям из главка я не позволю!..