Книга Пуля от Ван Гога, страница 178 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Маш, убийства романтичными не бывают, – недовольным тоном прервал ее фантазии Гуров. – Убийцы – не герои романтичных историй, а преступники, отнимающие чужие жизни по своей прихоти. И место им не в романах, а за решеткой!

— Да знаю я все это, Лева! – Мария прижалась к мужу. – Это была просто женская фантазия. Забудь!..

Но Гуров не забыл, и утром его мысли то и дело возвращались к словам Марии. Просто чем больше всплывало фактов, тем сильнее у него разгорались сомнения в том, что Ряховский или Арапетян могут быть убийцами. Версия жены тоже не выглядела идеальной, но она, по крайней мере, объясняла один факт – почему преступник не пытал своих жертв перед их смертью. До этого момента они оба со Станиславом исходили из того, что убийца может искать пропавшие деньги «Триумфа». Но это никак не вязалось с картиной совершения убийств. А если действительно целью преступника были не деньги, а именно месть? И Машина история с подросшим ребенком очень хорошо укладывалась в тот факт, что убийства двух руководителей «Триумфа» произошли через десяток лет после развала компании. В любом случае эту версию стоит проверить, и Гуров решил этим заняться после того, как пообщается с Меньшиковым.

Степан приехал в главк даже раньше, чем обещал, за несколько минут до появления там Гурова. Он ждал появления сыщика у поста дежурного и помахал ему рукой, как только тот зашел в помещение. Гуров усмехнулся той горячности, с которой молодой компьютерщик взялся выполнять его поручение, но слушать объяснения Меньшикова не стал, предложив ему сначала пройти в кабинет. Пока поднимались на нужный этаж, Степан сообщил, что не спал всю ночь, выполняя задание сыщика, и кое-что полезное выяснил. А свой бодрый вид объяснил огромным количеством поглощенных за последние часы энергетиков и лишь отмахнулся, когда Гуров предостерег его от таких экспериментов над своим здоровьем.

— Заботиться о нем буду, когда до ваших лет доживу, – улыбнулся Меньшиков.

— Сомневаюсь, что с таким отношением к организму тебе это удастся, – парировал сыщик, но парень в ответ только расхохотался.

— Ну, не разбегайся, прыгай! – скомандовал Гуров, когда оба расположились по разные стороны его письменного стола. И, поймав непонимающий взгляд Степана, пояснил: – Рассказывай, что удалось нарыть.

— Вам с техническими подробностями или без? – поинтересовался тот в ответ.

— Давай попроще. Я – чайник, – ответил сыщик.

— Почему-то я в этом ничуть не сомневался, – улыбнулся во весь рот Степан.

— У каждого свои сильные стороны, – пожал плечами в ответ на эту реплику Гуров.

— Тоже верно, – смиренно согласился Меньшиков.

Степан сразу предупредил, что полный отчет о проделанном анализе голосового послания Слепневой со всеми нужными ссылками и пояснениями он записал на флешку, которую тут же сыщику и передал. По словам парня, именно такие отчеты от него требовали фээсбэшники, и этот документ можно спокойно прикреплять к материалам дела, поскольку любой суд примет его в качестве доказательства. Впрочем, о личности убийцы результаты анализа пока сказали немногое, и более развернутую информацию Меньшиков пообещал предоставить после того, как изучит сам телефон Слепневой.

— Пока могу с уверенностью сказать, что это говорила не покойница, – перешел к выводам Меньшиков. – Эта запись – дипфейк. Причем сделанный далеко не самой профессиональной программой. Сообщение было подделано с помощью искусственного интеллекта, используемого в одной нейросети, ужасно популярной у студентов. Судя по анализу, который сами же создатели этой программы и предоставляли, с ее помощью курсовые делают примерно около семидесяти процентов из тех, кто вообще прибегает к помощи нейросетей для подготовки к экзаменам. Я, конечно, не сыщик, но логикой точно не обделен, и думаю, что человек, который этот дипфейк делал, либо не так давно окончил вуз, либо еще учится в одном из таких заведений.