Книга Пуля от Ван Гога, страница 158 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Вынужден тебя разочаровать. Подозреваемых нет, зато есть еще один труп, – с горестным вздохом ответил Гуров, осознав, что полностью отрешиться от дела о новом серийном убийце все же не получится.

— Еще один труп? То есть ты вышел на след серийника? И кто еще одна жертва? – посыпала новыми вопросами Мария.

— Бывший муж Слепневой, – ответил сыщик и начал свой рассказ, стараясь не упускать деталей и не высказывая своих выводов, поскольку уже не раз сталкивался с тем, что его супруга находила в этих деталях что-то особенное, что давало расследованию новый толчок.

Однако на этот раз озарение на Марию не нашло. Она внимательно слушала мужа, изредка задавая наводящие вопросы, но к выводу пришла почти такому же, что и сам Гуров. Она была уверена, что убийца – обманутый клиент «Триумфа». А когда сыщик заявил, что за мошенничество убивают редко и куда вероятнее, что преступник расправился с супругами не за то, что они обманывали людей, а оттого что пытался найти пропавшие из «Триумфа» деньги, Мария только отмахнулась.

— Лева, может быть, за мошенничество и убивают редко, но ты представь, что после такого человек потерял кого-то из близких людей, – воодушевленно заявила Мария. – Если после краха «Триумфа» умер от сердечного приступа или, не дай бог, покончил с собой кто-то из близких убийцы, жена, или сестра, или мать, то такое, наверное, станет веским мотивом для того, чтобы отправить на тот свет все руководство финансовой пирамиды.

— Да, это мотив хороший, – согласился с ней Гуров, решив не спорить. – А теперь можно я телевизор посмотрю? Эта процедура мне голову здорово выветривает от всех умных мыслей!..

Утро выдалось по-настоящему мартовским – с пронзительно-синим небом и прохладным ветром, холодное и хрустально-чистое. И даже смог, который висел над Москвой легкой дымкой круглый год, казалось, куда-то улетучился. Гуров уходил из дома, когда Мария еще спала, и минут пять стоял у окна, рассматривая прохожих, чтобы понять, что ему стоит на себя надеть. В итоге, так и не найдя общего знаменателя среди пешеходов, сыщик прихватил с собой демисезонную куртку, но поверх пиджака надевать ее не стал, о чем пожалел сразу же, едва выйдя из подъезда. Эту оплошность сыщик исправил тут же, слегка удивившись тому, что такой маленький утренний конфуз почему-то только улучшил его настроение. И до главка Гуров ехал, весело посвистывая в такт популярным мотивчикам, звучавшим по радио.

А на службе сыщика ждал сюрприз. Крячко уже оказался на рабочем месте и, закинув ноги на стол, пил кофе из своей бездонной чашки. А пока Гуров раздевался и усаживался на свое место, Станислав рассматривал его с самодовольным прищуром кота, стащившего у хозяйки и умявшего в одну харю, по крайней мере килограммового леща. Гуров ответил ему язвительной ухмылкой.

— Я вижу, ты прямо жаждешь почувствовать себя в роли подследственного и ждешь не дождешься, чтобы я начал допрос? – поинтересовался он у друга.

— И с пристрастием, господин полковник. С пристрастием! – кривляясь, жеманно выпалил Крячко.

— Давай без ролевых игр обойдемся, – поморщился в ответ сыщик. – Что мне, тебя за язык тянуть? Не разбегайся, прыгай!

Станислав только этого и ждал и начал рассказ о своем вчерашнем розыске, а рассказать ему было чего! Взявшись за Ряховского, Крячко в первую очередь изучил его окружение: друзей из соцсетей, коллег, подчиненных и тех однокурсников, с которыми несостоявшийся жених Слепневой поддерживал тесные отношения. В итоге Станислав выбрал для себя парочку объектов, с которыми затем и пообщался теснее. Причем каждый раз Крячко выбирал разный сценарий разговора и разные поводы для встречи, а сводилось все к обсуждению Ряховского.