Книга Пуля от Ван Гога, страница 153 – Алексей Макеев, Николай Леонов

К удивлению Гурова, найти дела по заявлениям Ефимова в Щукинском отделе оказалось настоящим испытанием. Сначала в журнале регистрации никак не могли отыскать записи об этих обращениях потерпевшего, а затем оказалось, что все материалы уже отправлены в архив отдела. Капитан Щеглов, который числился архивариусом, отказался выдавать сыщику дела, сославшись на приказ начальника отдела, в соответствии с которым эта нехитрая операция была возможна лишь после получения письменного распоряжения самого полковника, и Гурову пришлось отправляться на новую встречу с Яровым. Тот встретил сыщика с каким-то театральным радушием.

— Лев Иванович, сразу хочу принести извинения за безалаберную работу лейтенанта Сухиной. Она обязательно будет наказана! – пообещал полковник и, поймав чуть удивленный взгляд Гурова, неправильно его расценил: – Я уже в курсе, что вы нашли просчеты в ее доследственном отчете и решили возбудить уголовное дело по факту убийства. Она, конечно, сотрудник молодой, а в молодости никто из нас от ошибок не застрахован, но такие ошибки должны караться по всей строгости! Сейчас решается вопрос о ее отстранении.

— Ярослав Дмитриевич, не ломай карьеру девочке. Воспитать ее нужно, но лучше отправь на полгодика «на земле» поработать, – поморщился Гуров. – Но я здесь не по этому поводу.

Сыщик поначалу хотел съязвить о том, что сам Яровой потребовал исключить из отчета судмедэксперта по смерти Слепневой кое-какие детали, но решил пока не делать этого. Время решить вопрос о том, привлекать ли начальника отдела за такие делишки к ответственности или просто сделать ему внушение, еще не пришло. К тому же таким заявлением Гуров бы подставлял Горшкова, а ему еще предстояло с патологоанатомом поработать вместе, и эксперт нужен был сыщику сосредоточенный на деле, а не затаивший обиду из-за того, что у «важняка» из главка возник конфликт с начальником отдела, причиной которого стал именно он.

— Ты прав, Лев Иванович! – воскликнул полковник, словно не услышав последнюю фразу сыщика. – Отправлю-ка я Сухину в участковые на полгодика. Пусть «на земле» пооботрется, с людьми пообщается. Глядишь, к деталям в делах внимательней будет.

Гуров поморщился. Это откровенное раболепство Ярового его раздражало еще больше, чем приказ эксперту подчистить заключение о смерти, чтобы побыстрее закрыть дело, способное стать висяком. Конечно, Гуров прекрасно понимал, что начальник отдела просто не может знать о том, что рассказал ему Горшков. А это желание угодить «важняку» было вызвано лишь тем, что Яровой прекрасно знал о дружбе сыщика с начальником главка и боялся, что недовольный его действиями Гуров может устроить проблемы через Орлова. И от Ярового не ускользнуло выражение недовольства на лице сыщика.

— Не буду тебя загружать своими проблемами. Спасибо, что не стал докладную на лейтенанта писать, а то бы пятно на весь отдел упало, – стерев улыбку с лица, деловым тоном заговорил начальник отдела. – Ты сказал, что пришел по другому вопросу.

— Мне нужны все материалы по Николаю Петровичу Ефимову, – сообщил Гуров.

— Так забирай! – развел руками Яровой. – Тебе разве кто-то отказывает?

— Твой архивариус, – поморщился сыщик. – Понимаю, что порядок во всем должен быть, но, чтобы материалы из архива выдавали только по письменному распоряжению начальника отдела, с таким я еще не сталкивался!