Книга Пуля от Ван Гога, страница 106 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Если подумать, то ничего не изменилось только в жизни Елены. Оставаясь где-то глубоко внутри порядочной и доброй, она предвидела свое падение и неудержимо двигалась к краю пропасти. «Последняя осень». Погубить себя и другого человека ради мертвых вещей, пусть и насыщенных памятью, – зачем? Почему же ты не остановилась? Ответов у Гурова не было. Наверное, они сокрыты на развешанных здесь полотнах, стоит лишь взломать код.

Суетой и безразличием к живописи наполнили галерею криминалисты. Казавшееся бесконечным утро закончилось, часы показывали полдень.

В отличие от многих, весна в его душе не вызвала радости, ликования или какого-то неземного воодушевления. А вот прилив сил ощущался. Он всегда был готов в это время горы свернуть. Но не ради любви или в стремлении за какой-то призрачной мечтой. Весна уже долгие годы будила в его сердце лишь холодную ненависть, и на этот раз он точно знал, как ее использовать. Внешне спокойный и даже благодушный, он оставался тайной для всех, и никто бы никогда не смог заподозрить, что в этот вечер он не просто прогуливался по городу, наслаждаясь весенним теплом и пением птиц, а шел убивать. И мысль об этом вновь и вновь вызывала на его лице чуть кривоватую усмешку.

Темнело в конце марта уже достаточно поздно, но свет не был его врагом, и он не искал союзника в темноте. Мужчине, который сам себя назвал «Каратель», было безразлично – вершить свое собственное правосудие под присмотром луны или под пристальным взглядом солнца. Он не прятался в потемках, не искал укрытия в тени и не крался в темноте, сторонясь освещенных участков. И не только потому, что считал свои поступки верными, а свое право – единственным. Он продумал все, до самых небывалых мелочей, и был абсолютно уверен в том, что никто и ничто помешать ему не может. И если бы Каратель верил в Бога, он бы сказал, что Всевышний ведет его и направляет руку.

Вот только те зачатки веры, которые родители зарождали в его душе в далеком и почти нереальном детстве, он давно растерял. Мужчина был уверен в том, что если Бог и существует, то давно забыл об этой грязной планетке под названием Земля и о тех двуногих червях, которыми он этот мир населил. А может, Бог просто оказался не бессмертным и умер с помощью таких людей, какой была его сегодняшняя жертва. И если это так, то право сильного, которое стало неотъемлемой частью его философии, давало ему возможность самостоятельно карать и миловать. Миловать или карать!..

Впереди него в немноголюдном сквере на раздувшихся ногах ковыляла старушка с двумя большими пакетами в руках. И он постепенно, не торопясь, ее догонял. Скорее всего, у пенсионерки больное сердце, которое и спровоцировало такой сильный отек конечностей. Но это мужчина отметил лишь краешком сознания, как одну из мелочей, которые он никогда не упускал из виду. Его больше волновал вопрос, как обойти старушку, двигавшуюся прямо по центру пешеходной дорожки и явно не собирающуюся прижиматься к одному из краев. И он подумал, что стоит сделать: обогнать пенсионерку по газону или все же нужно заставить ее уступить дорогу? И в этот момент ручка одного из пакетов пожилой женщины оборвалась, и на землю посыпались продукты.

«Пакет майонеза за сорок рублей, пара луковиц рублей за десять, батон хлеба за тридцать, пачка вермишели, это еще сорок рублей, картошки килограмма два, еще семьдесят», – машинально отметил Каратель те упавшие продукты, которые попали в его поле зрения, и бросился вперед, чтобы помочь пенсионерке их собрать.