Книга Лондонский матч, страница 59 – Лен Дейтон

— А что вы предлагаете? – спросил я.

Я старался не смотреть на застекленную дверь, но это было трудно. Москвин внимательно наблюдал за мной. Он знал, что я заглядывал в соседнюю комнату. Его появление было слишком поспешным, и так мог поступить только человек, который наблюдал за тем, что я делаю. Теперь-то и я увидел глазок камеры, он был за этим идиотским противоядерным плакатом. Маленькое круглое отверстие, которого вполне достаточно, чтобы сфокусировать передающую телекамеру.

— Да ничего особенного. Мы давно знаем то, что ты можешь нам сообщить.

Я кивнул. Они что, хотят завербовать меня или прощупать, знаю ли я больше, чем они предполагают?

— Вы правы, – ответил я.

— А как насчет работы за океаном? – спросил Москвин.

Его руки были засунуты в карманы, и он позвякивал там чем-то металлическим. Когда он вытащил руки из карманов, в них оказались три обоймы с патронами для пистолета. Он поиграл патронами и, увидев, что я смотрю на них, сказал:

— Без глупостей, Сэмсон. Пистолет внизу в моем сейфе.

Показать много патронов – это было в духе его примитивной логики.

— За океаном?

— Ты знаешь Вашингтон и любишь американцев.

— Многие люди хотели бы поехать на работу в Вашингтон, – сказал я, чтобы выиграть время. – Кто знает, когда появится вакансия.

Москвин продолжал поигрывать обоймами.

— В Вашингтоне ходят слухи, что лондонский Центр должен заполнить две вакансии через месяц-другой. Два высоких поста, вот что докладывает нам наш вашингтонский офис.

Сквозь накатывающую боль я вспомнил, что чьи-то болезни и продвижения по службе в Вашингтоне освобождают две должности в посольстве. Он неплохо осведомлен – я видел сообщение на столе Брета. И я достаточно опытен, чтобы занять любую из них.

— Нет, – сказал я.

— Подумай об этом, – посоветовал Москвин.

За его мягким тоном прятались ненависть и презрение. Впрочем, не очень-то и прятались.

— Или что? – спросил я.

— Я не угрожаю, – ответил Москвин. – Но, может быть, мы выберем более цивилизованное решение?

— Более цивилизованное, чем остаться в Лондоне и пытаться уменьшить ущерб, который принесла моя жена, совершив предательство?

— Будь немножко поумней и не так высокомерен, герр Сэмсон. Ты на самом деле считаешь, что твоя работа в лондонском Центре может что-то изменить?

Я пожал плечами, хотя это причиняло мне боль.

— Что ты хочешь доказать, Сэмсон? У нас на тебя оперативное дело вот такой толщины. – Он показал толщину дела, раздвинув указательный и большой пальцы. – И это еще без тех твоих штучек, до которых мы не докопались. Сколько времени ты собираешься морочить нам голову, будто ты простой полевой агент? Пока тебя не убьют, так, что ли?

— Вы все равно не поймете, – ответил я.

— Потому что я чиновник? – Он почти потерял контроль от злости. – Напрасно стараюсь, да? Подумай о себе еще и еще раз. Уверен ли ты, что не струсишь. Вот так загнанный гомик начинает преследовать женщин, пытаясь доказать, будто он настоящий мужчина.

Имело ли это какое-либо отношение к его бывшему коллеге – Штиннесу? Если и имело, то он не дал никакого повода так думать. Он оставил свои шуточки и стоял руки в боки, в расстегнутом пальто, из-под которого были видны плохо отглаженный серый костюм и темный свитер. Он выглядел как человек, поспешно одевшийся по сигналу пожарной тревоги.