Книга Лондонский матч, страница 163 – Лен Дейтон

Дики решил, что для меня это трудный разговор. Сложив губы, как он всегда делал, когда волновался, он примирительно произнес:

— Не нервничайте, Бернард. Думаю, что вы останетесь довольны.

— Доволен тем, что – как вы мне говорите – Брет тайный агент КГБ?

— Да нет, конечно, не этим. Но мне казалось, вам должно быть приятно, что настоящий виновник наконец раскрыт.

— Настоящий виновник?

— Но и вы были под подозрением. Вы должны были понимать, что ваша карта вовсе не так уж чиста после того, как Фиона перебежала к ним.

— Вы сами говорили мне, что все это в прошлом, – возразил я.

Мне было не по себе. Я понимал, что он тогда говорил мне это, чтобы приободрить меня.

— Неужели вы не понимаете, что, если Брет – агент, которого они ищут, это совершенно очистит вас?

— Вы говорите загадками, Дики. Что значат ваши слова «которого они ищут?». Я не заметил, чтобы они кого-то искали.

— Ищут соучастника.

— Я все еще не понимаю, – сказал я.

— Тогда вы намеренно прикидываетесь тупицей. Если у Фионы есть соучастник в департаменте, то естественно предположить, что Брет как нельзя лучше подходит для этой роли. Верно?

— Почему же тогда я не кажусь вам наиболее подходящим?

Дики в досаде хлопнул руками по коленям.

— Боже мой, Бернард! Каждый раз, когда кто-то пытается только предположить что-либо подобное, вы готовы отгрызть ему голову.

— Если не я, то почему тогда Брет?

У Дики вытянулось лицо, и он покачал головой:

— Они были очень близки, Бернард. Брет и ваша жена, они были очень близки. Я не должен объяснять вам, каким образом это делается.

— Не хотите ли продолжить?

— Не принимайте близко к сердцу. Я не думаю, что там было что-то такое, что делалось только для соблюдения приличий, но Брет и Фиона на самом деле были добрыми друзьями. Я понимаю, как смешно это звучит в контексте обычных разговоров в департаменте, но они действительно были друзьями. Они имели много общего, их воспитание тоже было похожим. Я помню, как Брет как-то был у вас на обеде. Фиона говорила о своем детстве… они обменивались воспоминаниями о разных местах и людях.

— Но Брет годится Фионе в отцы.

— А я и не отрицаю этого.

— Как они могли обмениваться воспоминаниями?

— О местах, где они бывали, Бернард. О разных местах и о том, что там происходило. Охота, стрельба, рыбная ловля… вы знаете. Отец Брета любил лошадей, как и ваш тесть. Фиона и Брет учились верховой езде и горным лыжам прежде, чем они начали ходить. Оба они инстинктивно отличали хорошую лошадь от плохой, хороший снег от плохого, свежий салат от консервированного, хорошего слугу от плохого… Богатые люди совсем другие, Бернард.

Я не ответил. Здесь было нечего сказать. Дики был прав. У них было много общего. Я всегда боялся, что она уйдет к Брету. Мои опасения никогда не связывались с молодыми привлекательными мужчинами, я всегда считал Брета своим главным соперником. С самого первого дня, когда я ее увидел, или по крайней мере с того дня, когда я предложил Брету взять ее на работу, я боялся, что ее к нему потянет. Могло ли это привести к тому, чего я больше всего боялся? Было ли в моем отношении к Брету и Фионе что-то такое, что могло подтолкнуть их друг к другу? И чего же не было во мне такого, что они увидели друг в друге и обсуждали это так радостно?