Книга Лондонский матч, страница 162 – Лен Дейтон

— Понимаю, – сказал я.

Я догадался, что произойдет, но Дики любил выжимать максимальный эффект изо всего.

— Вы спрашивали меня, кто же такой «Джейк», черт возьми. Ну вот, теперь я могу ответить вам на этот вопрос. «Джейк» это Брет Ранселер. Брет – двойной агент, и может быть, уже много лет. У нас есть рапорты еще тех времен, когда он был в Берлине. Ничего утверждающего, ничего, что давало бы прямые доказательства, но теперь все сходится.

— Но это ужасный удар, – сказал я.

— Еще какой удар, но я не вижу, чтобы вы были очень уж удивлены, Бернард. У вас разве не появлялись подозрения на его счет?

— Нет, не появлялись…

— Не очень-то мне приятно задавать вам такой вопрос. Это делает меня похожим на Джоя Маккарти. Суть состоит в том, что ГД занимается этой задачей. Теперь вы, может быть, понимаете, почему Брет сейчас на Нортумберленд-авеню разбирается с этими тугодумами из МИ-5?

— И старик отправил его к людям из МИ-5, ничего им не сказав?

— Сэр Генри никогда такого не сделает, особенно если это касается нашего человека. Нет, МИ-5 ничего об этом не знает. Просто старик хотел, чтобы Брет был подальше от нашего здания и наших бумаг все то время, пока отдел внешних расследований будет им заниматься… Но это все строго между нами, Бернард. Я не хочу, чтобы хотя бы одно слово вышло из этой комнаты. И не хочу, чтобы вы говорили об этом Глории или кому-нибудь из таких же, как она.

— Не скажу, – ответил я. Самым интересным было то, что я уже слышал все это от Дафни.

А у Дафни нет причин быть к нему хорошо расположенной, тогда как Глория была проверенным работником и каждый день имела дело с такими секретными материалами, которых и Дики не показывали.

— Брет не знает, что он находится под подозрением. И очень важно, чтобы он не почувствовал никакого намека на это. Если он тоже сбежит из страны, это будет очень плохо.

— Он будет подвергнут допросу?

— Старик в крайней растерянности.

— Черт побери, Дики, кто-то должен поговорить со стариком. Больше так не может продолжаться. Я не знаю, какие доказательства есть против Брета, но он должен получить возможность объяснить свои поступки. Мы не можем решать его судьбу, когда он отключен от всего и не знает, что происходит.

— Это не совсем так, – сказал Дики.

— Что значит «не совсем так»? – спросил я. – А вам бы понравилось, если бы я сказал Брету, что вы и есть тот самый «Джейк»?

— Вы знаете, это просто смешно, – возразил Дики.

— Но это еще неизвестно, – сказал я.

Дики изменился в лице.

— Нет, нет, нет… Я не хочу сказать, что агентом КГБ можете оказаться вы. Я хочу сказать, что это очень смешно, но и вы можете быть под подозрением.

— Надеюсь, вы не будете поднимать шум вокруг этого, – сказал Дики. – Я колебался, говорить ли вам. Может быть, я допустил ошибку.

— Дики, для департамента и для всех, кто здесь работает, лучше всего было бы, чтобы эти дела относительно Брета разрешились как можно скорее.

— Но службе внешней безопасности нужно время, чтобы собрать необходимые доказательства.

— Службе внешней безопасности всегда нужно время, чтобы собрать как можно больше доказательств. Таковы особенности их работы. Если в этом проблема, то и Брету надо дать время.

— Допустим, что он виновен, тогда он убежит.

— Допустим, что он невиновен, и ему надо дать возможность подготовиться к защите.