Книга Год багровых убийств, страница 94 – Карасуми

— Он хотел, чтобы вы выдали Шуфэнь за него замуж? Но он же намного старше ее! Как вы могли согласиться?

— Он говорил, что так мы станем одной семьей и сможем поддерживать друг друга.

— А как же сын Чэнь Линь Шуфэнь?

— Кто вам такое сказал? Какой еще сын?

— Разве она не была беременна?

— Нет, не слушайте ее бредни, это все чушь.

— Разве она не родила мальчика и не лишилась матки из-за тяжелых родов?

Настойчивые расспросы Юэсюэ вызвали у А-Цю потоки слез, полных раскаяния и вины.

— Можно больше не спрашивать? Умоляю вас, дайте Шуфэнь спокойно со всем этим разобраться.

— Дать ей спокойно разобраться?.. Нет, всё не так. То, что с ней произошло, имеет сложные причины. Именно чтобы узнать эти причины, мы снова и снова приходим к вам, госпожа А-Цю.

— Я подвела ее… Я подвела ее… – Женщина продолжала плакать и извиняться, но сил говорить дальше у нее уже не было. Лишь когда Цзинфан потянула Юэсюэ за рукав, та решила временно остановиться, хотя и хотела продолжить расспросы об этом А-Чжэне и о сыне Чэнь Линь Шуфэнь.

— …Теперь ты понимаешь? Твоя мать очень сожалеет, что выдала тебя за Чэнь Цзин-цзая. – Юэсюэ дословно передала детали своей встречи с А-Цю. Чэнь Линь Шуфэнь в ответ лишь качала головой и язвительно усмехалась.

— Врет, как сивый мерин!

— Она сказала, что, несмотря ни на что, виновата перед тобой. – Юэсюэ, глядя в записи, чтобы точнее передать слова тетушки А-Цю, вдруг заговорила ее голосом, будто сама А-Цю появилась перед Чэнь Линь Шуфэнь и впервые за долгое время обратилась к ней. – Вот что она сказала: «У матери не было возможности зарабатывать, твой отец так внезапно ушел, и, если б не дядя Чэнь, мы точно не выкарабкались бы».

— Черт! – закричала Чэнь Линь Шуфэнь, ударив по столу. Она уставилась на Юэсюэ, но та не только не испугалась, а, казалось, ожидала такой реакции и продолжила играть роль тетушки А-Цю.

— Это потому, что мать выдала тебя за него, а ты считала его слишком старым, вот ты и начала так ненавидеть других? Ребенок-то ни в чем не виноват. – Юэсюэ имитировала манеру речи тетушки А-Цю, но эти слова в основном были ее собственными домыслами, приправленными множеством несущественных, но влияющих на восприятие деталей.

Цзинфан, которая делала записи, сидя рядом, слушала с замиранием сердца, боясь, что Чэнь Линь Шуфэнь заметит подвох. Она не ожидала, что Юэсюэ прибегнет к таким жестким методам, чтобы заставить убийцу сбросить маску и честно высказать свои мысли.

— Я не завидую, не городи ерунды. – Изначально в глазах Чэнь Линь Шуфэнь пылал гнев, когда она смотрела на Юэсюэ, но, когда та начала имитировать голос тети А-Цю, ее взгляд внезапно стал ледяным, и она заговорила так, будто обращалась к самой тете А-Цю: – А ты сама? Ты ведь тоже больше не живешь с А-Чжэном. Он давно сбежал. Этот альфонс оказался бессердечным? Или ты просто стала старой и непривлекательной?

— Ты готова простить маму? – Жесткий подход не сработал, и Юэсюэ перешла на мягкий тон.

Услышав это, Чэнь Линь Шуфэнь надолго замолчала, уткнувшись в свои рисунки. Юэсюэ не стала давить, подождав минут десять, пока та закончит рисунок. Это действительно была чашка с фруктовым льдом, щедро наполненная разными ингредиентами. Рядом со льдом были нарисованы мотоцикл «Дикий волк», синий мужчина, розовая женщина и маленькая фигурка, держащая куклу.