Книга Год багровых убийств, страница 72 – Карасуми

— Видела, да?! Вот они какие, – расхохоталась женщина. Прижатая к столу, она завращала глазами и уставилась на Юэсюэ, продолжая хохотать: – Смотри! Смотри! Ха-ха-ха!

— Они всего лишь стараются не допустить, чтобы вы поранились.

— Да я не про этих, я про них! – Чэнь Линь Шуфэнь скривила губы, указывая в сторону шестиклассницы, стоявшей в сторонке. Девочка прямо сейчас изо всех сил давила на затылок женщины, помогая надзирателю Лю удерживать ее на столе.

Будучи атеистом, Юэсюэ сразу решила, что души этих детей – всего лишь галлюцинации, вызванные проекциями сильных эмоций. Не важно, видела ли она их в своем кабинете, в машине или дома, – чрезмерное чувство жалости, которое она к ним испытывала, и переизбыток ее личных эмоций исподволь вызвали к жизни химеры из красной папки. Однако сейчас Чэнь Линь Шуфэнь и Юэсюэ видели одно и то же. Не похоже, чтобы это было вызвано эффектом эмпатии или синестезии, и уж совершенно точно было невозможно, что Чэнь Линь Шуфэнь загипнотизировала Юэсюэ… однако та не верила в то, что люди могут видеть призраков, а точнее говоря, не верила в то, что призраки вообще существуют. Если б они существовали, то уже давным-давно явились бы требовать возмездия. К чему тогда все эти суды, следствия и казни?

Притворившись абсолютно спокойной, Юэсюэ достала из маленькой кожаной сумочки в клетку заранее подготовленный механический карандаш, несколько листов чистой бумаги, положила на стол и слегка подтолкнула к Чэнь Линь Шуфэнь. Та в полном недоумении смотрела на лежащие перед ней листы. Юэсюэ тут же сунула карандаш ей в руку и сжала ее, заставив Чэнь Линь Шуфэнь крепче обхватить карандаш. Тогда она отпустила ее. Если б это была обычная ручка или карандаш, то существовал риск, что заключенная могла бы использовать их острый стержень и последствия были бы непредсказуемыми. Но с механическим карандашом такой проблемы не должно было возникнуть.

— Позволите, господин Лю?.. Спасибо.

— Если она снова выкинет что-нибудь подобное, я буду вынужден прекратить эту беседу.

— Хорошо. Шуфэнь, остынь немного. Ты можешь нарисовать тех, о ком говоришь? Покажешь мне, как они выглядят?

Надзиратель Лю медленно отпустил ее. Крепко зажав карандаш в одной руке, другой заключенная принялась разглаживать лист бумаги. Похоже, она сомневалась, размышляла, каким образом лучше нарисовать увиденное. Либо просто наслаждалась тактильными ощущениями от прикосновения к листу… Она низко опустила голову, слегка наклонив ее набок, вновь оказавшись скрытой своими седыми космами.

— Ты умрешь от страха, если я нарисую.

— Все будет хорошо, попробуйте. В противном случае я не знаю, чем еще смогу вам помочь.

— Помочь мне? Себе помоги!

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что хочу. Почему ты пришла только сейчас?

— Потому что… потому что здесь такой порядок.

— Чушь! Куча народу уже приходила! – Чэнь Линь Шуфэнь подняла обе руки и поводила ими из стороны в сторону у Юэсюэ перед носом. Возможно, если б не кандалы, она бы развела руки, чтобы показать, как много людей побывало в этой допросной.

— Вас приходили проведать другие люди? Мне известно только, что ваша матушка А-Цю хотела вас повидать, но из-за здешних правил так и не смогла с вами встретиться. – Юэсюэ нарочно уклонилась от упоминания тех людей.