Онлайн книга «Год багровых убийств»
|
— Какое ответственное задание поручил тебе факультет на этот раз? – Юэсюэ всегда обращала внимание на бумаги, которые оказывались в руках у Се Вэньчжэ. Учитывая его близость к декану и руководству университета, они могли касаться либо факультетских, либо общеуниверситетских дел. В настоящее время Се Вэньчжэ был самой вероятной кандидатурой преемника декана, поэтому документы в его руках могли повлиять на академическое будущее Юэсюэ, а также, весьма вероятно, на перспективы изучения криминальной психологии. — Ты смотрела новости? — Ты о Шуйдиляо? Да. — Хочу услышать твое мнение по этому поводу. — О той, кого считают убийцей? О Чэнь Линь Шуфэнь? – Юэсюэ задала этот вопрос исключительно потому, что, впервые увидев ее по телевидению, обратила внимание, что ее внешность и выражение лица были настолько обычными, заурядными, что в каком-то смысле навевали тоску и плохо вязались с образом серийного убийцы. — Да. Полагаю, ты уже составила ее профиль? Она признала свою вину; остались лишь несколько сомнительных моментов, которые требуют уточнения, а также нужно установить ее мотивацию. Это дело могло бы стать хорошим подспорьем в твоей текущей научной деятельности, как ты считаешь? — Что есть, то есть… Но ты сказал, что она признала свою вину, а это значит, что ее уже взяли под стражу и изолировали? — Что-то вроде того. — В таком случае как, по-твоему, я могу ее изучать? — У меня есть кое-какие связи. Я пришел, чтобы передать тебе эти материалы, дабы ты могла ознакомиться с ними и составить свое мнение. С видом ребенка, только что получившего новую мангу, Се Вэньчжэ распахнул уже давно беспокоившую Юэсюэ красную картонную папку, перелистнул пару страниц и в раскрытом виде передал девушке, словно желал поделиться самым интересным, по его мнению, местом в этой манге. Он полагал, что эта часть заинтересует ее больше всего. — Взгляни, это должно помочь… Принимая от него папку, Юэсюэ не могла не отметить, что Се Вэньчжэ особенно подчеркнул слово «помочь». Разворот был заполнен фотографиями погибших детей. Самому взрослому из них было чуть больше тринадцати лет, самому маленькому – восемь. Это была второклассница малышка Хуан. Как будто еще был слышен звонок с последнего урока, ребята прощались друг с другом и группками расходились по направлению к станции. В тот день в книжной лавке у вокзала, где выдавали напрокат мангу, был новый завоз. Но даже такой хит, как «Жемчуг дракона» [14], владелец лавки никогда не приобретал более чем в трех экземплярах: один оставался в магазине, два других шли в прокат. Если прийти поздно и не занять очередь, то придется стоять в ожидании, пока стоящие впереди тебя закончат читать магазинный экземпляр и передадут его по цепочке дальше. Детям, постепенно продвигавшимся к двум рядам книжных шкафов, казалось, что они попали в королевскую библиотеку зачарованного мира. На этих потертых деревянных стеллажах кипела своя жизнь: вот-вот должен был стартовать Турнир Сильнейших из «Жемчуга дракона», в углу ютился потрепанный том «Доходного дома Иккоку» [15], с его завсегдатаями вечно навеселе, а полицейские из «Это полицейский участок перед парком Камэари в районе Кацусика» [16], словно списанные с реальных тайбэйских участковых, вечно попадали в комичные переплеты. Зачитанный до дыр «Дораэмон» [17] лежал на самом видном месте – видно, кто-то листал его в перерыве между поездками туда и обратно на станцию «Чжунсяо-фусин» [18], ностальгируя по почти забытым волшебным бездонным карманам из детства, из которых робокот доставал футуристические гаджеты. Когда же наступит это будущее с робокотами и летающими городами?.. А вот «Чжу-гэ Сылан» [19] уже покрывался пылью – новое поколение предпочитало японских роботов тайваньским мастерам меча. |