Книга Год багровых убийств, страница 108 – Карасуми

— Профессор, как ты можешь верить в эту чертовщину? – Чэнь Линь Шуфэнь вдруг стала говорить серьезно. – Я давала им лекарства для укрепления здоровья, это не имеет отношения к духовным практикам.

— Но ты же только что сказала…

Не дав ей договорить, Чэнь Линь Шуфэнь сжала руку Юэсюэ ладонью, на которой был изображен иероглиф «мать». От ее прикосновения по телу Юэсюэ словно пробежал электрический разряд. Перед глазами возник второй этаж дома. Чэнь Линь Шуфэнь в оранжевой куртке шла впереди, указывая на окно.

— Видишь? – Ее голос звучал глухо. – Раньше А-Чжэн любил возить меня на мотоцикле подальше – туда, где нас никто не знал. Там он мог вести меня за руку по пляжу. Он был так добр ко мне… почти как настоящий отец, хоть и старше всего на несколько лет. Когда умер мой папа, он очень помог нашей семье. – Она повернулась, и в ее глазах вспыхнуло что-то теплое. – Выжить в таком месте без мужчины в доме… Мы не смогли бы. Но он приезжал за мной после школы на этом «Диком волке», мы ели строганый лед перед тем, как идти домой…

— Что с ним стало потом?

— Знаешь, почему одни мужчины преуспевают во всем, а другие – неудачники? – спросила Чэнь Линь Шуфэнь. Затем добавила с намеком: – У тех, кто ничего не умеет, а только и знает, что пожинать плоды, самые сладкие речи.

— Он приблизился к вам только ради вашего рыбного бизнеса…

— Умна ли моя мама или… я уже не знаю. Она решила, что друг моего отца, Чэнь, которого он знал с десяток лет, более надежный, и выдала меня за него. – Чэнь Линь Шуфэнь резко вдохнула, сдерживая слезы, и произнесла с легкой дрожью в голосе: – Кто стремится выйти замуж за ровесника своих родителей? Я рассказала об этом А-Чжэну, надеялась, что он увезет меня, но он…

— Он не хотел тратить время. – Юэсюэ слишком хорошо знала нрав таких мужчин.

— В тот вечер, перед тем как исчезнуть, он сказал, что вернется за мной, и велел мне ждать его. – Чэнь Линь Шуфэнь подошла к туалетному столику, стоявшему в углу второго этажа, тихо открыла маленький ящичек. – Вот, смотри, это помада, которую он подарил мне тогда. Говорил, что она заграничная, дорогая… Возьми ее.

Юэсюэ взяла помаду из ящика и, как только коснулась ее, почувствовала, что та какая-то необычная на ощупь. Она слегка потрясла ее – внутри будто что-то перекатывалось.

Чэнь Линь Шуфэнь отпустила руку Юэсюэ, ее глаза загорелись лихорадочным любопытством, и она вновь указала на потолок.

— Ты знаешь, почему Он такой могущественный?

— Я до сих пор не понимаю, кто этот твой Он…

Тогда Чэнь Линь Шуфэнь разжала ладонь правой руки, в которой держала смятый бумажный шарик, и подтолкнула его к Юэсюэ. Та развернула бумажку – это был клочок бумаги, с одной стороны испещренный каракулями, а с другой – строчками текста. Юэсюэ прочла написанное, и ее тут же охватила тошнота.

Если Он велит умереть – человек умрет. Если Он велит жить – человек будет жить. Все просто. Смотри, я скоро умру – так хочет Он. Если Он решил, что я должна умереть, значит, так и будет.

— Ты сама это написала?

— Это Он. Он велел мне сказать тебе. – Чэнь Линь Шуфэнь захихикала, но ее голос дрожал, по лицу катились слезы. Она то смеялась, то рыдала, словно не в силах контролировать свою речь. – Они такие милые, так радуются жизни… Разве у тебя хватит сердца? Хватит ли у тебя сил смотреть, что с ними будет дальше? Эти рыбы… Видела, как они всплывают кверху брюхом? Жестоко, да? Но и красиво. Теперь пруд очистился, можно запускать молодняк. Я решила, что эти рыбы должны умереть, так хочет Он. Понимаешь? Ты понимаешь?! Ты тоже можешь решать! Ты можешь, слышишь?!