Книга Грандиозная игра, страница 80 – Дженнифер Линн Барнс

— И я, – Саванна прошествовала мимо него – прямиком в неизвестность. – К твоему сведению, я делаю это всё – участвую в игре наследницы Хоторнов, иду к победе любой ценой – ради своего отца.

Правильный ответ – новая дверь. Лира вышла из металлической коморки в полутемную комнату. По ее краям легли полоски света, так что можно было разглядеть помещение без окон с плотным ковром и тканевой драпировкой на стенах.

Кинотеатр, догадалась Лира. Справа от нее висел огромный экран с кулисами темно-золотого цвета по бокам. Стены были обиты бархатом, а потолок выкрашен в насыщенный зеленый. Лира шагнула вперед, повернула, спустилась на ступеньку ниже. Всего четыре ряда кресел и четыре яруса.

Дверь в металлическую каморку закрылась, а через мгновенье заревел проектор, расположенный где-то в дальнем углу. Начался фильм. На экране зажегся текст:

«Пожалуйста, обведите наиболее подходящий ответ».

Лира не успела вдуматься в это задание: ему на смену пришел тест. Причем вопросы на экран не выводились, только ответы. В каждом ответе было четыре символа. Ответ под буквой «С» уже был обведен кружочком. Лира попыталась запомнить символы, начертила их в воздухе указательным пальцем, чтобы лучше отложились в памяти.

Потом показали отрывок из черно-белого фильма. Деревянная игрушечная лошадка покачивалась посреди пустой комнаты. Затем камера повернулась, и зрители увидели… мужчину. Он сидел, закинув ноги на стол, и курил сигарету. Его фигура отбрасывала четкую тень на дальнюю стену. Это уже из другого фильма, догадалась Лира. Мужчина сделал долгую затяжку, а потом его губы зашевелились.

Но звука не было. Видимо, игроки должны были понять эту сцену без учета словесного контекста.

Мужчина потушил сигарету. Началась следующая сцена. И снова из другого фильма, на этот раз – из цветного. Героиня с каре что-то говорила мужчине с блестящими зачесанными назад волосами. И снова без звука. Женщина держалась высокомерно, а мужчина прямо-таки испепелял ее взглядом. Она забрала у него бокал с мартини и осушила его одним глотком. Он подался вперед. Его губы замерли в нескольких дюймах от ее рта.

Опасность касания… Ну почему никак не получается забыть эти слова? Это очень раздражало Лиру. Как и тот факт, что их видел и Грэйсон. Она отвела взгляд от экрана, посмотрела на Одетту, лишь бы не на Хоторна.

Одетта слегка сощурила светло-карие глаза. Лира быстро перевела взгляд на экран. Кадры быстро сменяли друг друга.

Вот четверо десперадо^[13] выходят из пустого салуна^[14]. Крупный план женской руки, которая нарочно выбрасывает сережку с бриллиантом в раковину. Мужчина в белом костюме поднимает пистолет.

Лиру замутило. Она терпеть не могла огнестрельное оружие, ненавидела его. А тут еще сцена, как назло, не спешила сменяться следующей. Герой нажал на курок.

«Это не по-настоящему, – твердила себе Лира, замерев и едва дыша. – Я в порядке. Тут даже звука нет. Всё хорошо».

А потом камера переключилась на тело, на лужу крови, на жутковатую неподвижность – и от ее «всё хорошо» и следа не осталось. Волна флешбэков, словно акула, схватившая жертву, потянула Лиру на дно. Воспоминания топили ее. Она не могла их побороть, не могла вынырнуть и глотнуть кислорода.

«С чего начать пари? Нет, думай до зари».