Книга Грандиозная игра, страница 131 – Дженнифер Линн Барнс

Лира не понимала, к чему он клонит.

— Держи. – Одетта вложила ей в руки оперные очки. – Они могут пригодиться на следующем этапе. А я выбываю.

Она и правда уезжает!

— Если у вас возникла иллюзия, что мы закончили разговор, госпожа Моралес, – зловещим тоном произнес Грэйсон, – позвольте вас от нее излечить.

Она посмотрела на него как на маленького мальчишку.

— Я отдала куда больше, чем имела, мистер Хоторн, и сказала больше, чем нужно. Лучший ответ на некоторые загадки – молчание.

Мысли Лиры ни на миг не останавливали свой бег. В памяти звучали голоса – отца и Одетты: «А Хоторн – вот кто всему виной», «В грандиознейшей из игр совпадений не бывает», «Не всякое наследство хочется передавать».

— Еще вы сказали фразу «Всегда три». – Грэйсон и не думал сдаваться. – О чем она? – Ответа не последовало. – Почему вы выбываете из игры, госпожа Моралес? Почему отнимаете у себя шанс выиграть двадцать шесть миллионов долларов? Чего боитесь?

Лира подумала об отце. Обрадовалась, что совсем не может вспомнить его тело. «А Хоторн – вот кто всему виной». Вспомнила карамельные бусы, лилию калла, омегу, нарисованную кровью.

Но тут на поверхность выплыл один вопрос – Лира всей душой надеялась, что Одетта на него ответит.

— Записки с именами отца, – произнесла она, сжав кулак, – это вы их написали?

Одетта резко выдохнула. Ее вдруг объяло удивительное спокойствие.

— Нет, это не я.

— Ну вот мы тебя и подлатали, зайка.

С той самой секунды, как Джиджи ушла с причала, она думала о том, что непременно признается во всем. Может, не Нэшу, который, как и Грэйсон, прямо-таки излучал готовность от всего тебя защитить. И, пожалуй, не Джеймсону, тот слишком непредсказуем. Но, возможно, Эйвери или Ксандру.

— Спасибо! – воодушевленно, пожалуй, даже слишком поблагодарила она Нэша. Южная инквизиция могла бы и продолжиться, если бы не стук в дверь.

«Это ведь уже и не моя комната», – подумала Джиджи. Горло сдавило от чувств.

Нэш открыл дверь, вошел Брэди. Он уже успел переодеться в обычную одежду, но по-прежнему повсюду таскал с собой меч. Джиджи невольно умилилась, представив, как он его оберегал всю ночь. Так умеет только Брэди. Меч явно понадобится на следующем этапе игры, если она вообще продолжится после признания Джиджи.

«Я знаю, что вы здесь!» – «Нет, солнышко мое, ничегошеньки ты не знаешь».

— Если что понадобится, зови, – сказал Нэш Джиджи.

Он снял ковбойскую шляпу, наградил Брэди долгим, пугающе невозмутимым взглядом, отвернулся и вышел из комнаты.

Наедине с Брэди Джиджи вдруг невероятно заинтересовала собственная кутикула. Она впилась в нее взглядом, почувствовав, как прогнулся матрас. Брэди сел рядом.

— Продолжишь играть, – сказала она, не находя в себе сил взглянуть на парня. Подняв руку, она стянула с волос резинку, которую он ей когда-то одолжил, и протянула Брэди. Горло сдавило. – А где Нокс?

— Почему ты меня о нем спрашиваешь?

Джиджи подумала о шраме Нокса, но это был чужой секрет, и раскрыть его она не могла.

— Ты мне солгал, Брэди.

— Чисто технически я солгал ему, а ты услышала.

Она покачала головой.

— Не надо.

— Да я бы еще тысячу раз солгал, лишь бы ее вернуть, – с непривычной решимостью отчеканил Брэди.

Ее! Прав был Нокс: вся его жизнь строится вокруг Каллы.