Книга Грандиозная игра, страница 130 – Дженнифер Линн Барнс

Одетта смерила ее взглядом и повернулась к Грэйсону.

— Как вы верно заключили, господин Хоторн, я работала в компании «Макнамара, Ортега и Джонс». Там мы с вашим дедушкой и познакомились. А наши пути разошлись ровно пятнадцать лет назад, через девять месяцев после начала моей работы.

Пятнадцать лет. Отец Лиры умер в ее четвертый день рождения. Сейчас же ей было девятнадцать – ровно пятнадцать лет.

— Как вы уже поняли, природа моих отношений с Тобиасом… была сложной.

Лире вспомнились слова Одетты о жизни и любви. О Тобиасе Хоторне, лучшем и худшем человеке в ее жизни. О возлюбленных, ради которых она готова была спуститься в ад – и спустилась. «А теперь рисуй своего Хоторна, как я когда-то».

— Не надо прикидываться, будто у вас был роман с моим дедом, – отчеканил Грэйсон стальным голосом. – Он никогда не скрывал, что после любимой Алисы у него никого не было. «Такие мужчины, как мы, любят лишь один раз», – вот что он нам с Джеймсоном говорил за несколько лет до смерти и значительно позже вашего предполагаемого расставания! Я помню всё, до последнего слова: «Вашей бабушки нет уже столько лет, и ее никто не заменит. Это исключено». – Грэйсон шумно вдохнул, потом выдохнул. – Он не лгал.

— Из этого следует логический вывод: в глазах Тобиаса я не смогла ее заменить, – тоном юриста пояснила Одетта, – а в самом конце он вообще обращался со мной как с пустым местом, – поджав губы, призналась она.

«А теперь рисуй своего Хоторна, как я когда-то».

Всем своим существом, каждой клеточкой Лира почувствовала, что Одетта говорит правду – и в этот раз вовсе не для того, чтобы их отвлечь.

— А про свою жену он говорил не иначе как «ушла», – спокойно продолжала Одетта.

У Лиры пересохло во рту. Мысли взвились в голове беспощадным роем.

— Не умерла, а ушла.

— Хватит! – Грэйсон уже был на пределе. – Мою бабушку похоронили. Есть надгробие. Были похороны, на которые, кстати, пришло много людей. Моя мать оплакивала ее смерть, сколько я себя помню. И вы хотите, чтобы я поверил, что бабушка жива? Она что, инсценировала свою смерть? А дед знал и потворствовал этому?

— Уверяю, сперва не знал, – Одетта снова посмотрела на океан. – Когда мы познакомились, Тобиас еще оплакивал любовь всей своей жизни. Печать скорби на его лице была видна всякому, но потом появилась я. Мы.

Пятнадцать лет назад Одетте было шестьдесят шесть, а Тобиасу – чуть меньше.

— А потом… она вернулась.

Ветер заглушал голос Одетты, но Лира услышала всё что нужно и даже больше.

Она. Алиса. А. Хоторн.

— Якобы мертвая жена Тобиаса вернулась к нему и попросила об услуге – точно они никогда и не расставались, точно он ее и не хоронил. Конечно, он повиновался. Тобиас использовал меня в интересах своей истинной возлюбленной, а потом просто вышвырнул и, воспользовавшись своим влиянием, лишил лицензии.

Ну вот он, тот самый ответ, который им пообещала Одетта. Теперь понятно, как она познакомилась с Тобиасом Хоторном и почему попала в Список.

— А с чем вы должны были ему помочь? – спросила Лира.

Ответа не последовало.

— Когда вы доделали свое дело, моя бабушка, надо полагать, опять исчезла? – уточнил Грэйсон тоном, который невозможно было истолковать. – А дед об этом никому и словом не обмолвился? Мол, весь в мать, да?