Книга Клубок загадок и шерсти, страница 47 – Белла Лавгуд

— Надо же, вам удалось найти отличный компромисс. Вы уверены, что Глен не крал пряжу? И почему члены «Фри лайф» обратили внимание именно на вашу фабрику?

— Приятно слышать. На самом деле и других атакуют. Просто мы крупнейшая компания в этой части Хайленда – если не во всем округе. А Глена я и сама подозревала. Досталось ему тогда… Но у него было алиби. В тот момент он был на собрании «Фри лайф», не на каком-то масштабном, а на еженедельном обсуждении. Если бы не селфи его коллег, которым удалось поймать его в объектив, я бы сама сдала его Слендермену.

— Возможно, он мог поделиться с кем-то информацией?

Оливия пожала плечами, поджала губы и неуверенно цокнула языком.

— Сомневаюсь. Глен не отступает от своих принципов. Но если хотите расспросить его – пожалуйста. Если вы готовы выслушивать двухчасовые тирады о вреде пальмового масла.

— Если не Глена, то мистера Дрю и Хлою мы можем расспросить?

— Конечно, они еще должны быть здесь. Но необязательно, я за ними не слежу. Они обитают в правом крыле, недалеко от столовой.

— А что вы скажете о собраниях? Как вы к ним относитесь?

Лора едва не забыла спросить о главном мероприятии. Ей оно представлялось чем-то вроде собрания книжного клуба, проводившегося каждые две недели в библиотеке Манчестера.

— Хорошая была традиция. Обычно папа собирал всех в ресторанчике после закрытия. Вкусно ели, выпивали, обсуждали успехи, падения, планы на будущее. Папа дружил со всеми ремесленниками. Так у нас заведено. Никогда никому не завидовал, зла не желал. Помогал чем мог, давал в долг и очень часто эти долги прощал.

Оливии явно было тяжело вспоминать отца – здорового, полного сил. Лора хотела сменить тему, чтобы не тревожить болезненные воспоминания, но Оливия справилась и сама.

— Кстати, я тут вспомнила. Мама говорила, что вас заперли в одной из станочных. Это правда?

Лора пока не понимала, чего хочет Оливия: выразить сочувствие или пожалеть, что Лору не оставили в этой комнате навсегда. Она слишком хорошо скрывала истинные мотивы.

— Правда. Кто-то сделал это намеренно. И наверняка тот, у кого был удаленный доступ.

Оливия хмыкнула и засунула руки в карманы.

— Я проверю тех программистов, с которыми мы работали. Может быть, кто-то так пошутил. Это все мама и ее желание сэкономить. А на деле мы это приложение даже не используем.

Лора не могла разгадать Оливию, как ни пыталась. Несмотря на то что та была готова говорить, она казалась самой закрытой книгой в библиотеке Хайленда. Да что там закрытой, она была похожа на рукопись Войнича^[17]!

— А можно и мне спросить? – вмешалась Ханна. – Почему информация о краже еще не просочилась в СМИ?

— Хотите верьте, хотите нет, я лично беседовала с сотрудниками. К сожалению, ко мне они прислушиваются не больше, чем к маме. Но я сделала все возможное. Все дорожат этой работой и не хотели бы ее терять или ставить на паузу. А внимание со стороны СМИ определенно нарушило бы то спокойствие… – Оливия на секунду прервалась, скорчила гримасу, будто порывалась отмотать сказанное на несколько кадров назад, затем продолжила: – То подобие спокойствия, которое у нас сейчас есть.

— Почему подобие?

— Потому что мало кому понравился переезд и сокращение штата. Я была против, но сейчас мой голос не имеет никакого веса, так как у мамы каким-то чудом оказалась доверенность, в которой отец передал бразды правления ей. Конечно, датированная тремя годами ранее, тогда папа был еще здоров.