Книга Вид на счастье, страница 26 – Этта Гут

— Ну, нет, — Петра засмеялась. — Я, конечно, тот еще тормоз, но все-таки не до такой степени.

Голос ее, должно быть, прозвучал все-таки нервно, Алексей услышал это и вновь принялся за поцелуи и ласки, поместив напряженный и уже обтянутый латексом член Петре между ног — видно, чтобы она просто привыкала к его присутствию там. При этом бедрами Алексей двигал так, что естество его постоянно скользило туда-сюда, каждый раз задевая клитор и осторожно тыкаясь в давно готовый к соитию вход. Петра сначала каждый раз вздрагивала, потом перестала и только ахнула, когда головка вдруг погрузилось внутрь ее тела.

Совсем немного. Как говорила Нинка-зараза — на полшишечки.

— Больно? — жарко выдохнул в ухо Алексей и принялся покрывать поцелуями Петре спину, плечи, шею.

— Скорее… странно.

— Будет чувствительно, я думаю. Но… ненадолго, обещаю, — уверенно, с ленивой усмешкой в голосе сообщил Алексей и, вдруг прикусив Петре мочку уха, сильно двинул бедрами.

Член легко вошел практически на полную длину, причинив лишь краткую, как вспышка света, боль. Петра замерла, а потом засмеялась, со смаком продекламировав:

— Вот и все, а ты боялась! Только платьице помялось…

— Балда! — Алексей захохотал и шлепнул Петру по выставленной ягодице.

А потом им обоим стало не до смеха. Петра тихо скулила и осторожно подмахивала. Потому, что действительно хотелось ощутить еще большую наполненность, принять в себя мужской орган до конца, и потому, что читала, что так… надо, так мужчине приятно, а очень хотелось порадовать Алексея. Тот дышал тяжело, тянулся к Петре и то целовал ее, куда приходилось, то даже несильно кусал, после место укуса жарко зализывая.

— Хочу кончить в тебя! Сейчас! О господи!

Алексей задвигался быстрее и резче, каждый раз вгоняя себя в Петру до конца, а потом замер, стискивая ей ягодицы. Петра, извернувшись, смотрела на него во все глаза — на запрокинутое к потолку лицо со стиснутыми челюстями, на мощную шею, блестящую от пота, на вздувшиеся буграми мышцы на плечах и руках. Во всем этом было столько дикой, первобытной красоты и страсти! А потом Алексей, опустил голову, разлепляя глаза, глянул на Петру жадно, рассмеялся, подмигнул и… отстранился.

Член выскользнул, и тут же внутри стало тянуще пусто, но расстроиться из-за этого Петра не успела — Алексей развернул ее к себе лицом, быстро поцеловал в губы, а после подхватил под задницу и буквально забросил на массажный стол, опрокидывая на спину. От стремительности этих перемещений Петра испугалась, а потому, еще и почувствовав, что ее ухватили за ноги, тут же приподнялась на локтях… И все равно прежде не увидела, а почувствовала, как мягкие губы коснулись ее клитора, а после язык скользнул ниже и вглубь. Ахнув, Петра вновь упала назад и в нетерпении вскинула бедра навстречу ласке. Алексей тут же подхватил ее под ягодицы, приподнимая над поверхностью стола и при этом продолжая ласкать ртом.

Потерявшаяся в ощущениях Петра металась, закидывая назад руки, поддавала бедрами, упиралась пятками в стол и широко разводила колени, чтобы стать еще доступнее для ласк…

— О господи! Я… Мне кажется, я… сейчас… Это так… так… — залепетала она, выгибая спину и закатывая глаза.

Алексей рыкнул, опустил ее на стол, резким движением притянул на самый край, а после буквально насадил на свой по-прежнему обтянутый латексом член. Это было больно и в то же время так яростно-приятно, что Петра задрожала всем телом, застонала сквозь стиснутые зубы и кончила, освобожденно залепетав после: