Книга Расписание моей судьбы, страница 64 – Этта Гут

Столб огня внутри Ноэль колыхнулся и на мгновение даже опал, когда явно перепуганный неожиданной встречей и окончательно потерявший над собой контроль Аарон нанес новый, уже куда более сильный магический удар. Маклахлан покачнулся, схватился за голову и рухнул на колени. Шляпа с его головы слетела и укатилась в сторону, а оружие тут же перекочевало в другие руки. Аарон взвесил тяжелый пистоль, словно прикидывая что-то, а после со всей силы опустил его Маклахлану на затылок. Тот упал на землю. Ноэль вскрикнула, увидев хлынувшую кровь. Аарон оглянулся на нее с легкой растерянностью, вновь взвесил пистоль в руках и пробормотал:

— Вот ведь как некстати явился-то!

Было совершенно очевидно, что жизнь Маклахлана, который неожиданно для себя оказался не в том месте и не в то время, висит не то что на волоске — она просто закончилась. Ноэль даже не стала задавать глупый вопрос о том, что Аарон собирается теперь делать с представителем закона, который не только стал свидетелем преступления, но потом еще и сам подвергся нападению. Аарон убьет его! Убьет на глазах у Ноэль, тем самым и ее вовлекая в этот кошмар. Убьет, а после отправится за Эльзой и Патришей. Просто поедет и привезет девочек туда, где только что пролилась кровь и где ее еще будет много. Потому что только очень наивный человек или магик мог бы предполагать, что Аарон на этом остановится. Нет ведь никакого смысла оставлять в живых свидетелей!

Сначала бедолага Маклахлан, как видно, приехавший поговорить по поводу Кирана Диггори, отправится в топку парового котла в подвале мастерской — эта картина почему-то представилась совершенно ясно. Затем Ноэль, желая спасти дочерей, сделает для Аарона все, что тот просит. Сделает и магически выгорит, как отец! Вот только героиней в результате не станет, а лишь последует за Маклахланом — сначала пуля в лоб, а после топка котла, который, хоть и работает на энергии ключ-камня, изначально сконструирован-то для сжигания угля…

Или Аарон, памятуя о явно понравившихся ему планах представить все так, будто убийство Ноэль — дело рук Ноксфордского душителя, убьет ее не сразу, а сначала надругается над ней?

Станет сжимать руками горло все то время, пока его член будет вторгаться в тело сломленной, обессиленной, неспособной к сопротивлению жертвы… Двигаться неутомимо и ритмично, точно так, как делает это копия Аарона, внутри магического куба с так и не доделанной срамной картинкой — мерзким действом, в одном из участников которого кто-то внимательный сможет узнать саму Ноэль. Распаленную, отдающуюся… И, дьявол все это побери, послушную!

От этих мыслей затрясло. Ярость! Дикая, трудно контролируемая, обжигающая и — да! — разрушительная ярость затопила Ноэль. Маклахлан, которого Аарон теперь затащил внутрь мастерской, кажется, начал приходить в себя, застонал, приподнял с пола окровавленную голову, попытался перехватить руки Аарона. Тот отстранился и вновь ударил его — на этот раз ногой. Раз и еще раз.

В точности так, как давеча бил саму Ноэль. И тогда что-то внутри у нее все-таки не выдержало, взорвалось. В один краткий миг столб магического огня внутри разметало в ярость искр, порвало в горящие осколки, которые теперь секли острыми гранями, ранили, при этом странным образом не только причиняя боль, но и даря радость, более всего похожую на освобождение. Чувство это ширилось и ширилось, запертое антимагическими кандалами. Ноэль вскрикнула, почувствовав, что они, по-прежнему поглощая бившую фонтаном силу, раскалились так, что теперь обжигали руки. Показалось, что еще совсем чуть-чуть, еще немного, и они переполнятся, не смогут более вбирать в себя магию.