Книга Расписание моей судьбы, страница 66 – Этта Гут

Долго ли получится наслаждаться подобным? И что теперь будет с ней, с Ноэль Монфер-л'Ари, которая не только разломала к чертям наложенную на нее Департаментом магического контроля печать, но и обрела какие-то совершенно новые, никем доселе не изученные возможности?

Думать об этом не хотелось совсем.

Ноэль встала и подошла к шкафу с художественными кубами, чтобы после, пододвинув к себе тот, который сейчас интересовал больше всего, щелкнуть по нему ногтем. Аарон внутри вздрогнул, приходя в себя, закричал, беззвучно разевая рот, попытался отстраниться от двойника… и не преуспел.

— Тебе будет полезно… познать самого себя, друг мой. Во всех смыслах, — не испытывая и намека на угрызения совести, прошептала Ноэль и улыбнулась, добавив: — Так что будь послушным!

Сзади выругался и зашевелился Маклахлан, и Ноэль только теперь окончательно вынырнула в реальность, осознала все, что совсем недавно произошло, вспомнила, что раненому человеку требуется срочная медицинская помощь. Для начала следовало остановить кровь, которая продолжала течь из раны на голове. В аптечке, которую в свое время буквально насильно заставила завести София, имелись круглобокая, более всего похожая на уменьшенную копию (о боги!) паролетной бомбы бутыль со спиртом и бинты. Уверенности, что этого достаточно, не ощущалось и в помине — рана на голове Маклахлана выглядела так, что ее прежде стоило бы зашить, — но до ближайшей больницы было далеко, так что пришлось что-то придумывать на месте.

Впрочем, странно и напряженно посматривавший на Ноэль глава отдела убийств Ноксфордского Департамента полиции оказался человеком крепким, опытным и, главное, хорошо подготовленным. Под его руководством, прерывавшимся для разнообразия шипением и малопристойной руганью, Ноэль сделала все, что требовалось. А после еще и помогла Маклахлану встать и устроиться в кресле. Лицо у него было зеленоватым, ноги подкашивались, руки дрожали. Но это не помешало ему вынуть из внутреннего кармана сюртука небольшую обтянутую замшей коробочку, похожую на портсигар. В ней обнаружилось несколько длинных пузырьков, закупоренных сургучом. Маклахлан выбрал один из них, сорвал печать с горлышка и опрокинул содержимое, опалившее чувства Ноэль концентрированной магией, в рот.

— Ну вот. Так значительно лучше…

— Вы так убьете себя в два счета, — буркнула Ноэль, поняв, что именно было использовано — София упоминала подобные разработки, которые вскоре после первых же испытаний мгновенно засекретили.

— Ничего. Как-нибудь, — Маклахлан улыбнулся и вздохнул. — Главное, что этот господин мне мозги не выжег подчистую, а после череп не проломил. Остальное… решаемо.

Глаза его теперь смотрели цепко. Да и цвет лица стал меняться в лучшую сторону.

— Да уж. Голова у вас крепкая, — прокомментировала увиденное Ноэль.

— И высокий порог сопротивляемости магическим атакам, — согласился Маклахлан.

— Редкий для человека случай.

— Редкий. Настолько, что в детстве меня даже приняли за магика и забрали в интернат. Но — увы. Дар во мне так и не проснулся. Зато образование я получил хорошее. Значительно лучше того, которое мог бы, останься я в родной семье.

— Они…

— Живы-здоровы. Я их перевез на жительство поближе к себе и обеспечил всем необходимым. Так что теперь они уже не считают работу рейнджеров однозначным злом, хоть и по-прежнему очень рады, что магическая бесовщина в меня так и не сумела проникнуть, — Маклахлан улыбнулся кривовато. — Но, возвращаясь к нашим с вами проблемам… То самое образование, которое я получил в интернате, пока еще была надежда, что во мне пробудится дар, а главное, последовавший за этим многолетний опыт общения с самыми разными магиками, применявшими его в критических ситуациях, вынуждают меня спросить вас, госпожа Монфер-л’Ари: что все это было? И не показалось ли мне, что вы только что, на глазах у представителя полиции, сломали наложенную на вас печать Департамента магического контроля и использовали запрещенную магию?