Книга Расписание моей судьбы, страница 61 – Этта Гут

— Конечно, я помогу тебе, «любовь моя», — сдерживая давно и мощно кипевшее в душе бешенство, кивнула Ноэль. — При одном условии. Докажи мне, что ты искренен не только в желании победить в гонке, но и в том, что касается твоих чувств ко мне. Это будет несложно. Вот бумага, вот вечное перо. Напиши мне что-нибудь… искреннее. Что-нибудь, что я смогу хранить у себя так же долго и трепетно, как храню вот эти письма.

Анонимное любовное послание, которое Ноэль захватила с собой из дома, легло на стол рядом с чистым листом. Аарон глянул на него и сразу понял все.

— Как догадалась?

— Не стоило тебе рыться в бумагах у меня в кабинете, — несколько прибавляя себе чужих заслуг, отрезала Ноэль. — И не стоило считать дурочкой — милой и послушной!

Последнее слово прозвучало резко, как пощечина или плевок. Правда, трудно было понять, кому он был предназначен — Аарону или самой себе. Осознание наивной доверчивости, которую проявила Ноэль, жгло раскаленным стыдом. Спасала лишь уверенность, что позже она и сама обязательно додумалась бы до очевидного другим. Той же Софии, например. Потому что подозрения ведь были. Были! Просто так хотелось верить в лучшее, в светлое!

— Когда я понял, насколько это вот все, — Аарон приподнял анонимное признание, чтобы после уронить его обратно на стол, — важно для тебя, то одновременно осознал и другое: что моя глупая ложь может стать причиной того, что я тебя потеряю. Да, я солгал, а после не сумел остановиться и делал это снова и снова. Но прошу, поверь ты мне: не со зла! Просто ты мне сразу стала слишком дорога. И нет! Нет! Не из-за гонок! У меня никогда не было такой страстной, такой отзывчивой, такой подходящей мне во всем любовницы! Ты прекрасна душой и телом, Ноэль. Я ночей не спал, думая, как выйти из ловушки, в которую сам себя загнал! И не придумал ничего другого, кроме как… продолжать врать.

Аарон говорил искренне, прикладывал руки к груди, переплетая дрожащие пальцы, столб магического огня внутри него горел яростно и ровно, будто бы подтверждая прямолинейную честность сказанного, но, когда Ноэль удалось поймать взгляд своего теперь уже точно бывшего любовника, все встало на свои места. Человек или магик, произнося подобные слова, никогда при этом не стал бы смотреть вот так: расчетливо, хищно и с какой-то липкой жадностью.

Это было больно, но позволило окончательно определиться: в ответ на все сказанное Наэль просто прошагала ко входной двери мастерской и молча распахнула ее.

— Выгоняешь? — Аарон качнул головой, постоял еще немного, сжимая кулаки так, будто бы прятал в них творившееся у него внутри, и двинулся прочь: плечи опущены, голова склонена, не магик, а само раскаяние.

В груди вновь всколыхнулась глупейшая надежда, желание простить, понять, вернуть, объясниться… Желание поверить. Но Ноэль стиснула зубы и отвернулась, когда Аарон поравнялся с ней. И уже секундой позже поняла, как сильно ошиблась и в этот раз. Просто потому, что тут-то и стало очевидно, что никто никуда и не собирался уходить. Стремительное движение, короткая неравная борьба, руки, заломленные за спину, и холод металла на запястьях. Антимагические кандалы?! И что дальше? Удавка на шею? Пытки и насилие?

Неужели монстр, убивавший магиков, оказался еще ближе, чем можно было предположить?..