Книга Право на жизнь, страница 86 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Дмитрий открыл глаза, посмотрел вперёд, на мрачные очертания зданий. В груди снова сжалось от тревоги, но теперь к ней примешивалось что-то ещё — холодная ярость бессилия.

* * *

Елена, тяжело дыша, остановилась, оглядываясь по сторонам. Воздух был пропитан тошнотворным запахом разложения — сладковатой, гнилостной вонью, от которой желудок сводило спазмами. Мертвецов больше не было: их тела валялись на полу в самых неестественных позах, словно сломанные куклы. Кровь растекалась по плиткам тёмными лужами, в которых отражались тусклые лучи заходящего солнца. Осколки стекла, обрывки одежды и обломки мебели превращали зал в хаотичное поле боя.

Ольга стояла у стены, устало опустив правую руку, в которой держала ломик. Металл был покрыт бурыми разводами, местами прилипла клочьями кожа. Левой рукой она медленно стёрла пот со лба — на коже остался грязный след. Её лицо было измождённым, глаза ввалились. Куртка порвана на плече, из-под ткани виднелась царапина, но она, казалось, не замечала ничего.

Аня тяжело спрыгнула на пол. Ноги подкосились — она поскользнулась на луже вытекшей крови, едва не упала, но в последний момент ухватилась за край киоска. Дышала прерывисто, грудь вздымалась под испачканной рубашкой. Взгляд метался по залу, будто проверяя, нет ли новых угроз. На щеке — тёмный мазок, в волосах застряли мелкие осколки. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в пальцах, но руки всё ещё сжимали нож, словно без него она тут же рухнет под натиском ужаса.

Мужчина сосредоточенно оттирал лезвие своего ножа куском ткани, который оторвал от рубашки одного из зомби. Движения были спокойными, точными: он проводил тканью по металлу, стирая следы крови и ошмётки плоти, затем переворачивал нож, проверяя чистоту кромки. Лицо его оставалось спокойным, лишь в глазах мелькали отблески холодного расчёта.

Елена разжала пальцы — её нож, весь покрытый красно-бурой слизью, с глухим стуком упал на пол. Звук эхом разнёсся по залу, будто последний удар в этом кошмаре. Она только сейчас осознала, что убивала людей — не монстров, не зверей, а когда-то живых людей, у которых были имена, мечты, семьи. Желудок резко скрутило, и её вырвало фонтаном желчи прямо на тела. Слезы душили, хлынули потоком вместе с рвотой, застилая глаза, капая на одежду. Она опустилась на колени, руки бессильно упёрлись в липкий пол, а плечи содрогались от рыданий.

Мысли путались, перед глазами мелькали кадры только что произошедшей бойни: удары, хрипы, брызги крови. Она пыталась вспомнить, когда именно перестала видеть в этих существах людей, когда гнев, страх и инстинкт выживания перевесили всё остальное. Но ответа не было — только пустота и жгучее чувство вины, разъедающее изнутри.

Ольга медленно подошла, опустилась рядом, положила руку на плечо Елены. Прикосновение было тяжёлым, но в нём чувствовалась попытка утешить.

— Это не мы, — тихо сказала она. — Это мир. Он сделал нас такими.

Но Елена не слышала. Она плакала, пока силы не иссякли, пока рыдания не превратились в тихие, надрывные вздохи.

Мужчина подошёл к Елене, присел на корточки, заглядывая ей в глаза. Его лицо, до этого сосредоточенное и жёсткое, теперь выражало нечто среднее между сочувствием и усталостью. В глазах — не любопытство, а скорее понимание, будто он видел такое уже не раз.