Книга Право на жизнь, страница 82 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Тишина, последовавшая за криком, казалась ещё страшнее. Ни шагов, ни голосов — только гулкое эхо, будто сам воздух затаил дыхание.

— Что это?.. — прошептала Елена, чувствуя, как холод ползёт по спине.

Мужчина не ответил. Он медленно спустил ноги на землю со ступеньки машины, не отрывая взгляда от тёмного проёма, ведущего в лабиринт магазинов. Его пальцы крепко сжали нож.

— Ты не одна здесь? — спросил он.

Елена молчала.

Не дождавшись ответа он шагнул назад, растворяясь в полумраке теней. Елена осталась одна — в тесном салоне микроавтобуса, где пахло пылью и металлом, а за окном медленно сгущались сумерки. Она прижалась к спинке сиденья. Каждый звук — скрип, шорох ветра — заставлял её вздрагивать.

«Что там? Кто кричал? Аня или Ольга? Что случилось? И стоит ли доверять этому человеку?» — мысли метались, но ответа не было. Только тишина, тяжёлая и липкая, как смола, окутывала её со всех сторон.

* * *

Отступая, Ольга зацепила рукавом стойку аптеки — хлипкая конструкция жалобно скрипнула, накренилась. На её краю стояла баночка с витаминами: с глухим стуком упала, звонко запрыгала по кафельному полу, рассыпая за собой россыпь разноцветных капсул, и наконец закатилась под стеллаж. Звук — резкий, металлический — эхом пронёсся по пустому залу первого этажа, будто удар гонга, возвещающий беду.

Девочка в проходе супермаркета резко повернула голову. Её движения были механическими, лишёнными человеческой плавности. Вытянув руки вперёд, словно слепая, она, шаркая ногами по полу, двинулась к ним. Под её розовыми кроссовками хрустели осколки стекла и обломки пластика.

— Чёрт, — прошипела Ольга, сжимая ломик так, что побелели костяшки. — Ладно, с одной-то, ещё и ребёнком, справимся. Пошли, — сказала она Ане, уже не скрываясь, широким шагом направляясь навстречу девочке.

Аня, не говоря ни слова, забросила один рюкзак на плечи, подхватила второй левой рукой, а правой вытащила нож — лезвие блеснуло в тусклом свете, пробивающемся сквозь пыльные окна. Её лицо было бледным, но глаза — холодными, сосредоточенными. Она молча последовала за Ольгой.

Ольга двигалась быстро, будто боялась, что малейшая задержка обернётся катастрофой. Когда до девочки оставалось несколько метров, она замахнулась — ломик свистнул в воздухе. Почти бегом преодолев оставшееся расстояние, Ольга с силой ударила девочку по голове.

С жутким хрустом треснул череп. В стороны брызнули красно-бурые капли, окропив лицо и куртку Ольги. Девочка рухнула на пол, тело дёрнулось раз, другой, потом затихло. Ольга ударила ещё раз — для верности. Потом ещё. Девочка больше не двигалась.

Ольга выпрямилась, тяжело дыша. Капли крови на её лице казались чёрными в полумраке. Она вытерла пот со лба, оставив на коже кровавый след.

— Ну! Не так уж это и сложно! — негромко, с вызовом сказала она, переводя взгляд на Аню.

Та стояла как вкопанная, её глаза были широко раскрыты, зрачки дрожали. Она смотрела на Ольгу каким-то странным взглядом — не то с ужасом, не то с отвращением. Потом её взор переместился за спину Ольги, и лицо исказилось ещё большим ужасом.

Ольга медленно обернулась.

Из темноты зала супермаркета выходили новые фигуры — разные, большие и маленькие. Они двигались медленно, но неумолимо, словно волна, поднимающаяся из глубин ада. Особенно поразила фигура маленького мальчика лет двух-трёх. Он ковылял, передвигая маленькие ножки, обутые в забавные кеды с рисунком смеющегося кота Леопольда. На шее болталась соска на цепочке, когда-то тёмно-синий костюмчик был изодран в клочья, часть лица отсутствовала, как и левая рука. Правой он тянулся к ним, из разорванного горла вырывались хрипы — тихие, но от этого ещё более жуткие.