Книга Право на жизнь, страница 80 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Сергей резко обернулся. Его глаза вспыхнули надеждой и страхом одновременно.

— Куда⁈ — его голос дрогнул.

Егор повернулся к Карине, мягко коснулся её плеча:

— Расскажи, — шёпотом сказал он.

Она взглянула на него, смущаясь ещё больше. Все взгляды скрестились на ней — напряжённые, ожидающие, почти обвиняющие. Карина сглотнула, провела рукой по волосам, будто собираясь с духом.

— Ну… я помогала Ане складывать лекарства… — начала она, запинаясь. — И… она сказала, что у нас почти всё просрочено. Очень много… И она… наверное, решила поискать что-то свежее. Я думаю, что… может быть, она пошла искать аптеку. А Лена с Ольгой… они… отправились с ней. — Она выдохнула, будто сбросила тяжёлый груз. — Я слышала, как они о чём-то спорили у Ольги в комнате, — тихо добавила она.

На мгновение воцарилась тишина. Только ветер шелестел листьями.

Сергей выругался сквозь зубы, сжал кулаки так, что побелели костяшки. Матвей стоял как парализованный — его обычно бодрое, румяное лицо стало серым, глаза широко раскрыты, будто он не мог поверить в происходящее. Виктор тяжело вздохнул, провёл рукой по седым вискам.

— Ваша «Нива» же на ходу? — резко спросил Сергей у Виктора.

Тот кивнул, не говоря ни слова. Его взгляд скользнул к гаражу, где стояла потрёпанная машина — кузов в царапинах, одно зеркало держится на проволке, но двигатель ещё живой.

— Тогда надо торопиться, скоро стемнеет, — бросил Сергей, уже направляясь к гаражу. Его шаги были твёрдыми, почти беглыми, но в каждом движении читалась паника.

В это время Никита, стоявший сегодня на охране у ворот, распахнул их с громким скрипом. На ферму медленно въехал потрёпанный «Жигуль» — пыль клубилась за ним, как шлейф. Дмитрий вернулся. Он вылез из машины, окинул взглядом суету, тревогу на лицах, и его сердце сжалось.

— Что случилось? — спросил он, уже догадываясь, что ответ ему не понравится.

* * *

Звук шаркающих шагов разорвал тишину торгового центра — глухой, неровный, будто кто-то волочил ноги по полу, не в силах поднять их полностью. Ольга напряглась, вся обратившись в слух. Она замерла, чуть повернув голову, пытаясь определить направление. В висках застучала кровь, а в ладонях — холодная тяжесть ломика, который она сжала так, что побелели пальцы.

Шаги приближались со стороны супермаркета — размеренные, но хаотичные, словно двигавшийся не знал, куда идёт. Ольга резко обернулась, метнула взгляд за прилавок аптеки. Там, среди полок с коробками и рассыпанными блистерами, сидела на корточках Аня. Она торопливо укладывала второй рюкзак, пальцы дрожали, но движения были чёткими — привычка к порядку брала верх даже в панике.

— Давай быстрее, тут кто-то есть, — прошипела Ольга, голос звучал глухо, будто сквозь стиснутые зубы.

Аня испуганно вскинула голову. Её глаза, обычно спокойные и внимательные, теперь были широко раскрыты, зрачки дрожали.

— Я сейчас, уже почти всё… — прошептала она, сглотнув. Руки заметались быстрее, запихивая последние упаковки в рюкзак.

Ольга вернулась на своё место у входа в аптеку, замерла. Сердце колотилось где-то в горле, каждый удар отдавался в ушах.

На входе в супермаркет, покачиваясь из стороны в сторону, стояла девочка лет десяти. Её вид бил по нервам, словно удар током. Две тонкие косички торчали в разные стороны, будто их заплетали в спешке, а теперь они растрепались, выбившись из-под резинок. Лицо — страшное, неживое: глаза подернуты мутной плёнкой, с лопнувшими капиллярами, словно внутри них разорвались крошечные сосуды. Серая кожа местами лопнула, обнажая красноватые раны, будто её долго терли наждаком. Рот измазан чем-то буро-красным — вещество стекало по подбородку, пачкало когда-то розовую курточку и белые штаны, оставляя липкие разводы. На шее — жуткая рваная рана, края которой почернели, будто обожжены.