Книга Право на жизнь, страница 73 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Перед въездом в город виднелись баррикады — груды бетонных блоков, перевёрнутых контейнеров, больших грузовиков. Когда-то военные пытались остановить здесь волну хаоса, сдержать панику, защитить то, что ещё можно было спасти. Теперь баррикады выглядели как археологические находки — молчаливые свидетели краха цивилизации.

— Как мы будем искать аптеки в городе, который совершенно не знаем? — негромко спросила Аня, нарушая тягостную тишину. Её голос дрогнул.

Ольга остановилась, обернулась. Её лицо, испачканное пылью, осветилось солнечным лучом. В глазах — ни тени сомнения.

— Молча. В каждом городе аптеки натыканы везде, как и магазины, — отрезала она. — Не время ныть. Пошли.

Елена наконец заговорила — тихо, но твёрдо:

— Она права. Мы не заблудимся. Главное — держаться вместе и смотреть по сторонам.

Аня передёрнула плечами, пытаясь сбросить липкое ощущение тревоги. Она стала всматриваться в дома впереди. Здания стояли целые, без видимых разрушений, но в их неподвижности чувствовалась мертвенная пустота. Окна — как пустые глаза, двери — наглухо закрыты, витрины магазинов покрыты пылью, но ещё хранят следы прежней жизни: манекены в позах, будто застывшие в танце, полки с товарами, которые уже никому не нужны.

Вывески тоже уцелели — яркие, почти новые, с чёткими буквами и логотипами. Только теперь они выглядели насмешкой: «Парикмарская „Эстель“», «Салон красоты " Афродита „“, „Кафе “ Мятный пряник"» — всё это стало частью музея под открытым небом.

Ветер взметнул пыль и обрывки газет, валявшихся на тротуаре. Женщины пригнули головы, прикрывая глаза. Когда вихрь стих, Аня заметила вдалеке что-то знакомое — зелёную вывеску с белым крестом.

— Смотрите! — она указала вперёд.

Ольга прищурилась, затем кивнула:

— Ну вот и аптека… Но не расслабляемся. Может, там уже пусто. Или… не только пусто.

Елена молча сжала в руке небольшой нож — её единственный оружейный аргумент. Она глубоко вдохнула, будто набираясь сил, и ускорила шаг.

Аня почувствовала, как сердце забилось чаще. Она поправила рюкзак и устремилась вперёд, вслед за подругами.

Дорога становилась всё более оживлённой — если можно так назвать следы былой суеты. На тротуарах валялись забытые вещи: детская игрушка, сумка, зонтик. В витрине аптеки виднелись силуэты полок, но разглядеть содержимое было невозможно — стекло покрылось слоем пыли и паутины.

Они подошли ближе. Ольга остановилась у входа, внимательно изучила дверь — стекло было выбито, одна створка чуть искорежена.

— Ну что, — она обернулась к Ане и Елене. — Кто-то должен пойти первым.

Тишина вокруг стала почти осязаемой. Даже ветер затих, будто ожидая их решения.

Ольга скептически хмыкнула и пошла первой, зажав в руках небольшой ломик, который нашла у Виктора в кладовке. Металл холодно поблескивал в солнечных лучах. Аня вытащила кухонный нож — лезвие тускло отразило свет, будто извиняясь за свою непритязательность. Елена только сжала крепче лямки рюкзака, её пальцы побелели от напряжения, но она не издала ни звука.

Ольга подступила к двери аптеки. Ломик с хрустом вонзился в щель между створками. Дверь заскрипела протяжно, жалобно — звук разнёсся по безлюдной улице, словно крик раненого зверя. Все застыли на месте, прислушиваясь. Тишина. Ни шороха, ни дыхания, ни шагов. Только далёкий скрип раскачивающейся на ветру вывески где-то за углом.