Книга Право на жизнь, страница 48 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Он замолчал и с трудом опустился рядом с Соколовым. Тело словно одеревенело — каждая мышца ныла, суставы скрипели, будто заржавевшие механизмы. Дождь продолжал лить, капли стекали по его лицу. Он повернул голову к Дмитрию:

— Кстати, мы ж не познакомились. Я Илья, — сказал он, протягивая руку.

— Дмитрий, — ответил тот, коротко сжав ладонь. — Это Сергей и Никита, — он показал рукой на сидящих рядом друзей.

Сергей привалился к колесу, закрыв глаза, но при упоминании своего имени слегка приподнял голову. Никита же молча разглядывал окровавленную дубинку в своих руках, будто пытался понять, как она оказалась у него.

Илья кивнул, переводя взгляд с одного на другого. В его глазах мелькнул немой вопрос — не подозрительность, а скорее осторожное любопытство человека, привыкшего оценивать каждого, кто попадает в его круг.

— Откуда вы? Живёте где-то здесь или так… мимо проходили? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринуждённо.

Дмитрий напрягся. Пока они вместе сражались за жизнь, он не думал ни о чём, кроме следующего удара, следующего шага, следующего мертвеца. Сейчас же вопросы обрушились на него, требуя ответов — осторожных, взвешенных, таких, чтобы не поставить под угрозу ни себя, ни своих близких, оставшихся на ферме.

Большая группа бойцов теперь казалась опасной — не потому, что они выглядели враждебными, а потому, что любая неосторожная фраза могла привлечь ненужное внимание. Он знал: в этом новом мире доверять нельзя просто так.

— Мы… из пригорода, — начал он, подбирая слова. — Жили там, пока всё это не началось. Потом пришлось уходить. Искали место, где можно осесть. Наткнулись на вас случайно.

Он старался говорить ровно, не выдавая напряжения. Взгляд Ильи на секунду задержался на нём, будто пытаясь прочесть что-то между строк, но затем смягчился.

— Понятно, — кивнул Илья. — В такие времена случайности часто спасают жизни. Ладно, отдыхайте. Через полчаса — за работу.

* * *

Разгребая тела и оттаскивая их в сторону, Дмитрий размышлял, что делать дальше. Руки дрожали от усталости, мышцы горели, но он продолжал методично перетаскивать безжизненные фигуры, стараясь не смотреть в пустые глаза, не замечать рваных ран и застывших гримас. Холодная вода заливала ботинки, пропитывала одежду, но он почти не чувствовал холода — только тупую, ноющую боль во всём теле.

Из обрывков разговоров, услышанных между работой и тяжёлым дыханием, он понял: у этой группы людей есть поселение. Их много. У них отлажена работа — чёткие роли, распределение обязанностей, налаженный быт. «Присоединиться к ним? — мысленно спрашивал он себя, перетаскивая очередное тело. — Но мы ничего о них не знаем. Нет, пока нельзя. То, что мы бились вместе, ещё ни о чём не говорит. Нужна информация. Кто у них главный? Как руководит? Что за люди вообще?».

Он вздохнул, выпрямился. Вопросов много, ответов пока мало. Взгляд скользнул по товарищам: Сергей, мокрый и измученный, стирал капли крови с лица, Никита молча сортировал оружие — подбирал то, что ещё можно было использовать.

Расчистив путь, люди ненадолго остановились. Стояли, глядя на кучу тел, сложенных у обочины, словно мрачный памятник только что минувшей битве. Уже никто не обращал внимания на дождь — он не прекращался ни на минуту, барабанил по плечам, стекал по лицам. Воздух был настолько пропитан тяжёлым запахом разложения, что было трудно дышать.