Онлайн книга «Право на жизнь»
|
— НЕТ!!! — голос Евгении разорвал пространство. Она метнулась к стене, где висел огнетушитель. Холодный металл обожёг ладони. Она сорвала его, подняла над головой, собрала всю силу, всю ярость, весь ужас — и с размаху опустила на череп охранника. Глухой удар. Тело обмякло, рухнуло на пол. Евгения занесла огнетушитель снова — и снова ударила. И ещё. И ещё. Пока хрипы не стихли, пока голова не превратилась в бесформенную массу. Тишина. Только тяжёлое дыхание Евгении, прерывистое, рваное. Она выпрямилась, опустив орудие. Руки дрожали. В ушах стоял звон. Юля больше не кричала. Сидела на полу, прижав покусанную руку к груди. Глаза — огромные, полные слёз и непонимания. — Мама… — прошептала она, и этот звук пронзил Евгению насквозь. Она бросилась к дочери, упала на колени, дрожащими пальцами коснулась раны. Кровь сочилась между пальцами, пропитывала ткань рукава. Кожа вокруг укуса уже краснела, опухала. — Всё хорошо, Юлечка, всё хорошо… — бормотала она, хотя знала — ничего хорошего уже нет. Взгляд скользнул по лицу дочери: бледное, испуганное, но пока — живое. Пока — её Юля. Но сколько осталось? Час? Два? А потом… Евгения сжала её руку, прижала к себе. В голове крутилось одно: «Это конец». А за окном, за толстыми стенами бункера, медленно темнело. Весна. Но для них время остановилось. * * * Май. Мир рухнул в бездну — тихо, без фанфар, без последних предупреждений. Только шелест листьев за окном, только птичьи трели, только весна, которая, казалось, насмехалась над хаосом внутри бетонного бункера. Юлечка — больше не Юлечка. Евгения стояла у окна, сжимая в руках смартфон, который уже третий день молчал. Пальцы дрожали, но она всё нажимала и нажимала кнопки, слушая гудки и равнодушное: «Абонент сейчас не может ответить на ваш звонок». За стеклом — буйство зелени. Деревья оделись в молодую листву, трава пробивалась сквозь прошлогоднюю хвою, воздух дрожал от солнечного света. Природа продолжала жить. А внутри — тишина. Тяжёлая, липкая тишина, пропитанная страхом и отчаянием. От тридцати человек персонала осталось десять. Она помнила тот день — кровавый, безумный. Лаборант, который смотрел ролики в интернете… Что он там увидел? Какие кадры сломали его волю? Он заперся в душевой, полоснул по венам — а через час встал, вышел и набросился на охранника. В тот день они потеряли девятнадцать человек. Теперь коридоры опустели. Двери в лаборатории стояли распахнутыми, оборудование гудело в пустоте, а на полу ещё виднелись бурые разводы — следы, которые никто не решался смыть. Евгения снова попыталась связаться с управлением. Набрала номер, прижала трубку к уху. Гудки шли, но никто не отвечал. Она представила себе: где-то там, за пределами леса, в городах, в столицах, в городах — всё то же самое. Молчание. Смерть. Или нечто хуже смерти. Мысли путались. «Как? Как это началось? Где ошибка? Вирус не должен был так действовать. Он должен был блокировать боль, а не уничтожать человека…» Она снова вспомнила отцовский кабинет, запах спирта и бумаги, его спокойный голос: «Наука — это ответственность. Каждый шаг — как по тонкому льду». Сейчас этот лёд трещал под ногами. Произошедшее с дочерью ввергло её в такой шок и ужас, что она впервые за всё время своей работы растерялась. Не знала, что делать. Где искать ответы. Где и как искать вакцину против этого безумия. Как всё повернуть вспять. Как обратить процесс. Как бороться с вирусом, который, кажется, уже стал частью каждого. |