Книга Право на жизнь, страница 154 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Она фельдшер, — голос Ольги прозвучал откуда-то сбоку, равнодушный, деловой. — Хороший фельдшер. Справится.

— Молодец, — бросил Викинг, даже не взглянув на неё. Его взгляд всё так же был прикован к Ане, разглядывал её, оценивал, взвешивал. В нём читалась холодная расчётливость, будто он прикидывал, сколько она может стоить, насколько полезна будет. — Полезай в машину.

— Нет! — Аня рванулась было прочь, но в тот же миг её схватили. Чьи-то руки, сильные, грубые, заломили ей руки за спину, прижали к земле. Она ударилась коленями о корни, вскрикнула от боли, но продолжала рваться, извиваясь, пытаясь вырваться. Земля пахла прелью и гниющими листьями, а под пальцами ощущались мелкие камешки и колючки.

— Ты не понимаешь! — кричала она, задыхаясь от слёз и гнева. — Они будут меня искать! Дима найдёт меня! Он придёт!

— Дима, — голос Викинга прозвучал совсем близко, он наклонился к ней, и она почувствовала запах табака и мужского пота, смешанный с чем-то ещё, металлическим, опасным, — будет занят поисками того, кого здесь нет. А ты поедешь со мной. У меня есть для тебя работа.

Он выпрямился, бросил короткий взгляд на своих людей, и те, не говоря ни слова, поволокли Аню к краю поляны. Трава цеплялась за ботинки, ветки хлестали по лицу, оставляя тонкие красные полосы.

— Ольга! — выкрикнула Аня, пытаясь повернуть голову… Её голос дрожал, срывался. — За что? Почему? Мы же вместе прошли через столько… Как ты можешь так со мной?

Ольга на мгновение замерла. Её лицо исказилось, будто она боролась с собой. Но уже в следующую секунду маска равнодушия вернулась.

— Я просто хочу жить так, как я хочу! — отчеканила она и отвернулась, стараясь не смотреть Ане в глаза. — Ты не понимаешь. Здесь нет места сантиментам. Есть только выживание.

— Выживание? — Аня задыхалась от боли и обиды. — Значит, ты выбрала себя? А как же люди, которые тебе доверяли? Ты предала нас всех!

— Доверие — это роскошь, которую мы больше не можем себе позволить, — холодно ответила Ольга, глядя куда-то вдаль. — В этом мире выживает тот, кто умеет делать трудный выбор.

— Ну ты и сволочь, — тихо произнесла Аня, и в её голосе прозвучала такая глубокая печаль, что на мгновение даже Викинг замер, удивлённо приподняв бровь,

Он усмехнулся:

— Трогательно. Но время не ждёт. Уберите её.

Двое в камуфляже снова дёрнули Аню, поволокли к краю поляны. Она не сопротивлялась больше, только бросила последний взгляд на Ольгу, взгляд, полный боли, разочарования и горькой обиды.

Машина стояла в низине, скрытая от посторонних глаз зарослями кустарника. Старый «УАЗик» с потускневшей краской и помятым бортом, который, казалось, видел уже не одну вылазку. На капоте виднелись следы царапин, а на лобовом стекле трещина, похожая на паутину. Дверца распахнулась, и Аню затолкали внутрь, на жёсткое сиденье, пропахшее бензином и потом. Сумку с медикаментами бросили следом, она упала рядом, и что-то внутри звякнуло, глухо и обречённо.

— Пожалуйста, — прошептала она, уже не надеясь, не веря, что это может помочь. — Не надо…

Но дверца уже захлопнулась с глухим металлическим лязгом, от которого у Ани сжалось сердце. В салоне стало темно, лишь редкие лучи угасающего октябрьского солнца пробивались сквозь запотевшие окна, выхватывая из сумрака очертания приборной панели, покрытой слоем пыли и царапин. Воздух внутри был спертым, пропитанным запахом бензина, пота и чего-то затхлого, старого, будто машина годами стояла заброшенной где-то на окраине мира.